Ночной садовник

доме.
— Ну все, — сказал Тейт. — Мы свое дело сделали. Проследили за ней и теперь знаем, где она живет. Давай возвращаться.
— Мы не закончили. — Хендерсон достал сотовый и начал набирать номер. — Рей наверняка захочет подъехать.
— Зачем?
— Забрать свои деньги. Этот Ромео нагрел его на пятьдесят «кусков». — Хендерсон дождался гудка. — Рей Бенджамин спокоен, пока его не накалывают, но если такое случится, то он этого так не оставит.
У Майкла Тейта стало сухо во рту. Ему захотелось пить и еще больше — свалить отсюда. По крайней мере, хотя бы выйти из машины.
— Ты пока поговори с Реем, — сказал Тейт. — А я пойду в лес, посмотрю, что к чему.
— О’кей, — кивнул Хендерсон, и в этот момент Бенджамин ответил на звонок.

Реймон припарковал свой «тахо» возле многоквартирного дома на Джорджия-авеню, к северу от Пайни-Бранч-роуд. Он прошел немного вперед, потом повернул направо и оказался у железной калитки на входе в Национальное военное кладбище. Реймон распахнул калитку и, пройдя мимо двух шестифунтовых гладкоствольных орудий и миновав несколько больших надгробий, подошел к основной достопримечательности мемориала. В центре кладбища, на высокой мачте, развевался американский флаг. Сорок одна мемориальная доска окружала площадку. Здесь покоились солдаты, погибшие в битве за форт Стивенс. Обрамляли площадь четыре стойки с закрепленными на них медными пластинами, на которых были выгравированы посвященные павшим солдатам стихи. Реймон подошел к одной из пластин и прочитал:

Реймон огляделся вокруг. Здесь было тихо — островок покоя в огромном городе, но с западной стороны кладбища хорошо просматривалась оживленная трасса, а с востока его прикрывал жилой квартал Винабл-плейс. Геи наверняка могли чувствовать себя здесь почти в полной безопасности. Реймон не думал, что Аса приходил сюда ради секса. Вероятно, это было ближайшее от его дома место, куда он мог сбежать от своей домашней жизни, чтобы найти немного покоя.
Аса сказал братьям Сприггс, что направляется к монументу Линкольна-Кеннеди. Он, безусловно, хотел, чтобы ребята запомнили столь странное сочетание. Он хотел, чтобы кто-нибудь обнаружил то, что он оставил там.
Реймон вернулся ко входу, туда, где в ряд стояли большие надгробия. Осмотрев их, он увидел, что это не обычные, пусть и большие, могильные камни, а памятники пехотным частям: Добровольческой кавалерии и Национальным гвардейским частям Огайо, Нью-Йорка и Пенсильвании.
Один монумент был выше остальных. Реймон встал перед ним и прочитал надпись на памятной доске: «Отважным сынам округа Онондага, Нью-Йорк, которые сражались на поле боя 12 июля, 1864 года, защищая Вашингтон в присутствии Авраама Линкольна».
Реймон обошел вокруг монумента. На нем были перечислены имена убитых и раненых. Среди них и имя Кеннеди.
Он внимательно осмотрел подножие монумента, носком ботинка поковырял землю. Потом зашел за постамент, так же внимательно осмотрел траву и увидел, что один из кусков дерна недавно вынимали. Он опустился на колено и поднял его. Под ним лежал небольшой герметичный пластиковый контейнер, в котором обычно маринуют мясо. В контейнере оказалась неподписанная тетрадь в мягком переплете.
Достав дневник Асы, Реймон направился к старому клену, росшему в самом углу кладбища, сел в тени дерева, и, прислонившись спиной к стволу, открыл тетрадь.
Он начал читать. Время шло, тени на кладбище становились длиннее, медленно подползая к его ногам.

Дэн Холидей сидел за рулем своего лимузина, припаркованного на Пибоди, наблюдая за въездом на автомобильную стоянку позади 4-го полицейского участка. «Маркиз» Кука, припаркованный у обочины, стоял дальше, на Джорджия-авеню.
Кук был в своем старом выцветшем «стетсоне», спортивной куртке в мелкую ломаную клетку и при галстуке.
«Мотороллы», настроенные на одну волну, были включены. Ожидание длилось уже более получаса.
— Как там? — спросил Кук.
— Он должен скоро выйти.
Благодаря биноклю Кука Холидей хорошо видел, как полицейский Грэди Дюнн в полной