Ночной садовник

ответил Холидей. — Я продаю полиции устройства слежения, оборудование для наблюдения, приборы для прослушивания и тому подобное.
У него был приятель, тоже бывший полицейский, который именно этим и занимался, поэтому Холидей достаточно разбирался в таких вещах, чтобы запудрить ей мозги.
— Вот как.
— А вы?
— Фармацевтическая продукция.
— Есть какие-нибудь образцы, которые вы хотели бы попробовать на мне?
— Плохой мальчик, — сказала она с кривой усмешкой. — Я потеряю работу.
— Я должен был спросить.
— Спросить-то можно.
— В самом деле? — сказал Холидей.
Рита пила водку с тоником, а он по-прежнему «Абсолют» со льдом. Она пила наравне с ним. Когда он придвинулся ближе к ней, и она это позволила, Холидей понял, что дело на мази.
Он рассказал ей о самом пикантном эпизоде из своей торговой жизни. Вариация истории, которую он рассказывал уже много раз, меняя детали по ходу повествования. В этом он тоже был мастер.
— Теперь ваша очередь, — сказал он.
— О, Господи, — произнесла она, тряхнув волосами. — Ну ладно. В прошлом году мне нужно было слетать в Сент-Луис по делам. Я должна была прилететь утром и думала, что у меня будет время вздремнуть перед завтраком в ресторане. Одежда на мне была очень удобная для поездок, но совершенно не подходила для деловой встречи.
— Догадываюсь, к чему вы клоните.
— Сейчас расскажу. Рейс задержали, а я еще должна была взять напрокат машину. Когда я наконец получила ключи, времени, чтобы переодеться и успеть на встречу, уже не было.
— И где же вы переоделись? — спросил Холидей.
— В гараже под рестораном, в котором должна была проходить встреча.
— А нельзя было воспользоваться туалетом ресторана?
— В гараже было совершенно темно и никого народу, поэтому я решила переодеться прямо в машине. Разделась до пояса, то есть совершенно разделась, потому что нужно было надеть другой бюстгальтер, и в этот момент мимо ковыляет какой-то старикашка. И вместо того чтобы, как приличный человек, пройти мимо, он подходит к машине и начинает разглядывать меня, я бы даже сказала, оценивать…
— Хорошо его понимаю.
— …потом он стучит по стеклу и спрашивает: «Мисс, я могу вам чем-нибудь помочь?»
Холидей и Рита Магнер рассмеялись.
— Что делает рассказ выразительным, — ухмыльнулся Холидей, — так это детали.
— Верно, — согласилась Рита. — Иначе все это выглядит не так забавно. Я хочу сказать, что тогда я не в первый раз раздевалась в машине.
— Могу поспорить, и не в последний.
Рита Магнер улыбнулась, слегка покраснев, и залпом допила свой коктейль.
— В тот день в гараже, — сказал Холидей, — на вас были такие же трусики «танго», что и сейчас?
— Как вы догадались?
— На вас сейчас определенно такие трусики, — сказал Холидей. — И они обязательно должны быть черными.
— Какой вы испорченный.
Мимоходом женщина упомянула, что у нее в комнате есть мини-бар.
Поднимаясь в лифте, он придвинулся к ней и поцеловал в губы. Его рука поднялась вверх по бедру, дотронулась до кружева трусиков и ощутила под ними влажность и жар. Она застонала от его поцелуя и прикосновения.
Час спустя Холидей уже направлялся обратно к своему «линкольну». Рита была именно такой страстной и ненасытной, как он и ожидал, и, когда все закончилось, он оставил ее наедине с воспоминаниями и чувством вины. Она никак не намекнула, что хочет, чтобы он остался. Рита ничем не отличалась от остальных и была лишь эпизодом, о котором можно будет рассказать приятелям в баре «У Лео».

Джуз Реймон вошел через парадный вход и услышал мелодию «Летних вечеров», доносившуюся из дальней гостиной. Алана, должно быть, смотрела на DVD-плеере один из своих любимых мюзиклов. Судя по запаху чеснока и лука, Регина готовила ужин.
Они здесь, они в безопасности. Это первое, что пришло на ум Реймону, когда он шел по коридору. Войдя на кухню, он подумал о Диего, надеясь, что тот тоже дома.
— Как дела, малышка? — спросил Реймон дочь, стоявшую перед телевизором и старательно повторяющую движения танцующих на экране актрис. Эту гостиную, выходившую прямо в кухню, они пристроили к дому несколько лет назад.
— Хорошо, папочка, — ответила Алана.
— Привет, — поздоровался он с Региной, которая стояла к нему спиной и сосредоточенно помешивала что-то в стоявшей на газовой плите кастрюле. На ней было подобие спортивного костюма — свободные брюки с полосками по бокам и такая же рубашка.
— Привет, Джуз, — отозвалась она.
Реймон положил кобуру с «Глоком 17» и полицейский жетон