Шедевр на все времена, лучшая работа писателя!Таинственная смерть подростка по имени Аса, тело которого было найдено в городском саду, сеет панику в обществе.Обстоятельства трагедии наводят на предположение, что это не несчастный случай, а очередной кровавый штрих в серии зверских преступлений, потрясших город двадцать лет назад.Есть только трое, кто может расставить точки над «i». Когда-то они были одной командой, но жизнь развела их…Теперь им придется воскресить ужасные воспоминания, чтобы понять, что же это — поворот судьбы или кошмарное дежавю?Джордж Пелеканос создал роман, в котором есть все: отчаянное преследование, харизматичные персонажи и необратимый рок.
Авторы: Пелеканос Джордж
в надежно защищенный, специально оборудованный ящик и запер его на ключ. Только у него и у Регины были ключи от этого «сейфа».
Реймон подошел к дочери, которая теперь, копируя движения молодого актера, увлеченно вертела бедрами в центре гостиной. Мужчина на экране с напомаженными волосами, худощавый и гибкий, как бездомная кошка, сладострастно улыбаясь, танцевал, одновременно напевая «Скажи мне еще, скажи мне еще…»
— «Она устроила сцену…», — продолжала напевать Алана, она не остановилась даже, когда Реймон наклонился и поцеловал ее в копну густых черных, как у отца, волос.
Она продолжала танцевать, выставив большие пальцы, как Дэнни Зуко. Реймон вернулся в кухню, и, обняв Регину за плечи, поцеловал ее в щеку. Он прижался к ней сзади, просто, чтобы напомнить ей, что он рядом.
— Не рановато ли ей смотреть такие фильмы?
— Это «Бриолин»,
— ответила Регина.
— Я знаю. Но Траволта там дергается, словно кролик в период гона, а наша дочь повторяет эти движения.
— Она просто танцует.
— Теперь это так называется?
Реймон разжал объятия и встал рядом.
— Как прошел день? — спросила Регина.
— Нам здорово повезло. Правда, не могу сказать, что кто-нибудь испытывает радость по этому поводу. Этот парень не был преступником. У него просто крышу снесло от «дури». Он убил жену не только из ревности, но и от отчаяния, потому что его жизнь превратилась в ничто. И вот она в морге, а его, скорее всего, засадят лет на двадцать пять, значит, дети останутся сиротами. Согласись, радостного во всем этом мало.
— Ты делал свою работу, — произнесла она фразу, которая часто звучала в их доме.
Каждый вечер он рассказывал ей, как прошел день. Для него это было важно, он точно знал, что брак копов, в семьях которых такого не было заведено, в конечном итоге развалится. К тому же Регина вполне могла понять его, так как раньше служила в полиции, хотя теперь казалось, это было очень давно.
— А где Диего? — спросил Реймон.
— В своей комнате.
Реймон заглянул в кастрюлю. Чеснок и лук, жарившиеся на оливковом масле, уже начали темнеть.
— У тебя огонь слишком сильный, — сказал Реймон. — Чеснок пережаришь. А лук должен стать прозрачным и лишь слегка подрумяниться.
— Отстань.
— Огонь должен быть сильным, только когда ты кипятишь воду.
— Ради бога.
— Ты готовишь соус?
— Да.
— По рецепту моей мамы?
— По собственному.
— Мне нравится соус, который готовит моя мама, — сказал Реймон.
— Тогда тебе надо было жениться на ней.
— Нет, правда, убавь огонь.
— Иди пообщайся с сыном.
— Я и собираюсь. Что случилось сегодня?
— Он говорит, что забыл выключить телефон. Один из его друзей позвонил ему, когда Диего выходил из уборной, а мистер Гай услышал.
— Ох уж этот мистер Гай. Гай-негодяй.
— Джуз…
— Я просто хочу сказать, что от этого господина мы еще дождемся неприятностей.
— Не такой уж он и ужасный.
— И из-за такой ерунды он решил отстранить Диего от занятий?
— Нет, за непослушание. Диего отказался отдать телефон.
— Начнем с того, что они не имели права отбирать телефон.
— Я знаю, — сказала Регина. — Но таково правило. В любом случае, думаю, ты должен хотя бы притвориться, что он тебя расстроил. Немного.
— Меня больше расстраивает эта школа.
— Меня тоже.
— Я с ним поговорю, — Реймон наклонился над плитой. — Точно тебе говорю, ты сожжешь чеснок.
— Иди к сыну.
Реймон поцеловал ее в шею, чуть пониже уха. От нее немного пахло потом и чем-то сладким и очень приятным, скорее всего лосьоном для тела с ароматом малины, который ей так нравился.
Выходя из кухни, Реймон сказал:
— Убавь немного огонь.
— Убавишь, когда сам будешь готовить.
Реймон прошел по коридору, преследуемый звуками мюзикла, и поднялся по лестнице на верхний этаж.
Он уже начал жалеть, что перевел Диего в школу округа Монтгомери, но когда он принимал решение, ему казалось, что выбора нет. Школа округа Колумбия, которая была в их районе, постоянно испытывала материальные трудности, там всегда не хватало то карандашей, то бумаги, то еще чего-нибудь. Освещение было плохим, большинство ламп или перегорели, или вообще отсутствовали, на входе были установлены металлодетекторы, а почти у каждой двери стояли охранники — что делало ее похожей на тюрьму. Несомненно, в школьную систему округа Колумбия закачивались большие деньги, но непосредственно до детей доходило подозрительно мало. Сложности возникали и за ее пределами. В районе, где одни родители работали на двух работах,
