Ночной садовник

с полуночи до восьми, уже заканчивал смену, когда от диспетчера поступило сообщение об анонимном звонке. Уилкинс выехал на место происшествия вместе с детективом Джорджем Лумисом, который вырос в Восьмом районе Саут-Иста и жил недалеко от Дома Фредерика Дугласа.

Возглавить следствие было поручено Уилкинсу.
В то время как Уилкинс и Лумис осматривали место преступления, Джуз Реймон прибыл в отдел, чтобы заступить на дневное дежурство.
Ронда Уиллис, которая любила приходить пораньше, чтобы выпить кофе и спланировать свой день, уже сидела за столом. Как обычно, они обсудили планы на день и просмотрели данные о совершенных за это время особо тяжких преступлениях. Среди прочих было и сообщение о неопознанном трупе с огнестрельным ранением, найденном вблизи Блер-роуд. Они уже знали, что этим делом будет заниматься Гарлу Уилкинс. Реймону нужно было подготовить обвинение по делу Уильяма Тайри, а Ронда должна была давать показания по делу о наркотиках, которое она закрыла несколькими месяцами ранее. Реймон хотел провести беседу с возможной свидетельницей убийства, перехватив ее до того, как она уйдет на работу в кафе «Макдоналдс». Ронда согласилась поехать с ним, чтобы потом вместе отправиться в Юридический центр.
Потенциальная свидетельница, моложавая женщина по имени Трейшон Моррис, ничем не смогла помочь следствию. Ее видели в клубе на окраине Шоу, где она тесно общалась с молодым человеком, которого разыскивали по подозрению в убийстве, совершенном в тот же вечер. Молодой человек, Донти Уолкер, по словам свидетелей, ссорился в клубе с парнем, которого позднее обнаружили застреленным на 6-й стрит, застреленным в собственном «ниссан алтима». Но когда Реймон в последнюю секунду перехватил Трейшон Моррис, выходившую из своего дома, и задал ей несколько вопросов, женщина не смогла вспомнить ни о ссоре в клубе, ни о чем-либо еще, произошедшем в тот вечер.
— Я этого не помню, — сказала Трейшон Моррис, избегая смотреть Реймону в глаза, и совершенно игнорируя присутствие Ронды Уиллис. — Ничего не знаю ни о какой ссоре.
У Моррис были слишком длинные, ярко накрашенные накладные ногти, большие кольца в ушах и огромная шапка волос.
— Вы много пили в тот вечер? — спросил Реймон, пытаясь определить надежность ее свидетельства в том маловероятном случае, если к девушке вдруг вернется память и ее вызовут в суд для дачи показаний.
— Ну… выпила. А что, ведь я была в клубе.
— Как много? — спросила Ронда.
— Столько, сколько мне хотелось, — ответила Моррис. — Это был выходной, и мне уже двадцать один.
— Говорят, вы ушли из клуба вместе с Донти Уолкером.
— С кем?
— С Донти Уолкером.
— Пусть говорят, что хотят. — Моррис посмотрела на часы. — Послушайте, мне надо на работу.
— Вы не знаете, где может скрываться Донти? — спросил Реймон.
— Кто?
Реймон протянул ей карточку с номерами своих телефонов.
— Если увидите Донти или если он вдруг позвонит, если вспомните что-нибудь и захотите рассказать нам, вот мой телефон.
— Мне надо на работу, — сухо повторила Моррис и, развернувшись, пошла по направлению к станции метро.
— Очень отзывчивая, — проворчал Реймон, когда они с Рондой направились к припаркованной у обочины полицейской красно-коричневой «импале» без опознавательных знаков.
— Настоящая девушка из гетто, — сказала Ронда. — Если кто-нибудь из моих сыновей вздумает привести домой нечто подобное, клянусь, я сразу же нажму кнопку «удалить».
— Она просто злится, потому что мать дала ей такое имя — Трейшон, это почти «трэш», а «трэш» — это отребье, мусор и прочие прелести.
— Какое имя, такая судьба, — сказала Ронда. — Одно из тех предсказаний, которые сбываются почти наверняка.
В Юридическом центре Реймон и Ронда Уиллис сделали отметку о явке в суд, потом поднялись на девятый этаж, где находились кабинеты заместителей окружного прокурора — федеральных обвинителей, которые вели дела от ареста до суда, иногда вплоть до осуждения. Коридор был полон полицейских из «убойных» отделов, другие работали в кабинетах обвинителей. Некоторые детективы были одеты в прекрасные костюмы, некоторые — в дешевые, а многие ходили просто в свитерах. Они должны были давать показания и опрашивать свидетелей, докладывать начальству о ходе расследования и работать сверхурочно. В некоторые дни в этих кабинетах было больше детективов из «убойного» отдела, чем в самом ОТП или на местах происшествий.
Реймон застал обвинителя Айру Литлтона в его кабинете. Они обсудили дело Тайри, правда, весь разговор свелся к тому, что Литлтон прочитал Реймону лекцию о судебном