Шедевр на все времена, лучшая работа писателя!Таинственная смерть подростка по имени Аса, тело которого было найдено в городском саду, сеет панику в обществе.Обстоятельства трагедии наводят на предположение, что это не несчастный случай, а очередной кровавый штрих в серии зверских преступлений, потрясших город двадцать лет назад.Есть только трое, кто может расставить точки над «i». Когда-то они были одной командой, но жизнь развела их…Теперь им придется воскресить ужасные воспоминания, чтобы понять, что же это — поворот судьбы или кошмарное дежавю?Джордж Пелеканос создал роман, в котором есть все: отчаянное преследование, харизматичные персонажи и необратимый рок.
Авторы: Пелеканос Джордж
работала в полиции. Приятная женщина. Умная. Слышал, что у них пара симпатичных ребятишек.
— Так в чем проблема?
— Нет никакой проблемы. Мне просто нравится доставать его. Парень женится на черной женщине, черт возьми, кем он себя воображает, Губертом Хэмфри,
что ли.
— Не он поднял эту тему. Ты сам начал.
— Я просто подшучиваю над ним, — сказал Холидей. — Ничего больше.
Реймон вернулся к столу, но не стал садиться и не притронулся к остаткам пива, просто достал бумажник и бросил на стол двадцать пять долларов.
— Этого должно хватить, — сказал Реймон. — Я пошел.
— Мне просто любопытно, — сказал Кук, — вы так и не сказали, есть ли у вас подозреваемые?
— Пока я ничего не знаю, — ответил Реймон. — Ей-богу. Но послушайте, вы ведь больше не будете лезть в это дело, так?
Холидей и Кук вразнобой кивнули. На клятву это мало было похоже.
— Приятно было посидеть с вами, сержант, — сказал Реймон, протягивая Куку руку.
— Мне тоже, детектив.
Холидей протянул руку. Реймон пожал ее.
— Пока, Джуз.
— Пока, Док.
Они смотрели, как он не совсем твердой походкой выходит из бара.
— Он знает больше, чем ему кажется, — сказал Кук. — Просто пока еще не понял.
— И все же я бы утер ему нос, — сказал Холидей.
— Ну, мы ведь не сказали определенно, что не будем заниматься этим делом?
— А он разве спрашивал? Я просто кивал головой в такт музыке.
— Я тоже.
— Хотите еще пива?
— Я свою норму выполнил, — сказал Кук, наблюдая за женщиной, на которую несколько минут назад обратил их внимание Холидей, она разговаривала у стойки с каким-то мужчиной. — Ты пей. А я просто посижу и помечтаю.
Реймон без происшествий проехал по переулкам, ведущим к его дому. Он вел машину немного рискованно, поворачивал чуть резче, чем нужно, и ехал чуть быстрее, чем можно. Некоторые, хлебнув спиртного, стараются вести машину более осторожно, но Реймон в подпитии всегда начинал лихачить. Черт с ним, пусть какой-нибудь патрульный из 4-го участка остановит его. Он покажет ему свой жетон и поедет дальше.
Реймон не сердился на Холидея. Замечания в адрес жены были непонятными и глупыми, но они не были адресованы Регине. Скорее, он намекал на то, что женитьба Реймона на черной женщине была своеобразной демонстрацией. Но это било абсолютно мимо цели. Он влюбился в Регину совершенно случайно. Они были счастливы в своей совместимости, как любая пара людей, полностью подходящих друг другу, поэтому их брак пережил все жизненные неурядицы.
В течение долгого времени Реймон даже особенно не задумывался о том, что у них разный цвет кожи, и тем более после рождения детей. Диего и Алана моментально стерли все, что имело к этому какое-либо отношение. Не то чтобы Реймон не «видел цвета кожи» — самое смехотворное заявление, которое некоторые белые считали своим долгом высказывать. Он просто не замечал его в своих детях.
Правда, в конце 80-х, когда они поженились; им нередко приходилось сталкиваться с некоторым, оставшимся от прежних времен, отрицательным отношением. Но Реймон и Регина еще раньше договорились, что перестанут общаться с любыми родственниками и так называемыми друзьями, если почувствуют в них подобное отношение, у обоих не было ни малейшего желания встречаться с такими людьми или «понимать» их.
Нельзя сказать, что они сами были безупречны. Реймон, как и Регина, открыто признавал — в его душе сидят остатки расового предубеждения, которые не исчезнут никогда, потому что они оба являлись продуктами своего времени и определенного воспитания. Но они точно знали, что новое поколение будет почти избавлено от предрассудков, и благодаря этому их семья останется крепкой и любящей. Похоже, так оно и получилось. И сейчас, когда Реймон с женой и детьми гулял по округу Колумбия, он очень редко слышал брошенные вслед язвительные слова. А когда такое все же случалось, ему в первый момент даже не приходило в голову, что это относится к цвету их кожи. Прежде всего возникала мысль о расстегнутых брюках или перепачканном лице.
Это не означало, что его детям не придется столкнуться с проявлениями расизма. Доказательства он, черт побери, видел почти каждый день. Ему тяжело было сдерживаться, когда из-за темного цвета кожи или из-за одежды он замечал пренебрежительное отношение к своему сыну. Но что в такой ситуации можно сделать — поставить к стенке дурака-продавца, который предложит твоему сыну убраться из магазина, или грозить неприятностями каждому деревенщине-копу, который привяжется к Диего? К таким ситуациям необходимо было относиться сдержанно-избирательно. Иначе можно было
