Шедевр на все времена, лучшая работа писателя!Таинственная смерть подростка по имени Аса, тело которого было найдено в городском саду, сеет панику в обществе.Обстоятельства трагедии наводят на предположение, что это не несчастный случай, а очередной кровавый штрих в серии зверских преступлений, потрясших город двадцать лет назад.Есть только трое, кто может расставить точки над «i». Когда-то они были одной командой, но жизнь развела их…Теперь им придется воскресить ужасные воспоминания, чтобы понять, что же это — поворот судьбы или кошмарное дежавю?Джордж Пелеканос создал роман, в котором есть все: отчаянное преследование, харизматичные персонажи и необратимый рок.
Авторы: Пелеканос Джордж
сказал Грин.
— Кого?
— Джамаля Уайта.
— Не знаю такого.
— У вас с ним была стычка в «Твайлайте» в ночь его смерти. У нас есть свидетель.
— Адвоката, — произнес Доминик Лайонс.
Грин скрестил руки на широкой груди, откинулся на спинку кресла и уставился прямо перед собой.
— Бо выглядит слегка расстроенным, правда? — сказал Антонелли.
— Он явно разочарован, — ответил Реймон.
— Вы видите молодого человека, который держит рот на замке, — вмешалась Ронда. — А я вижу молодого человека, который врет, чтобы спасти свою задницу.
— Правда?
— Ладно, пойду продолжу.
— Помощник нужен? — спросил Антонелли. — Я знаю, как разговорить молодую женщину. Просто ей нужно немного запудрить мозги и обаять.
— И большое количество алкоголя, — добавил Реймон.
— Я это поняла, — сказала Ронда и вышла из комнаты.
Реймон убавил звук на экране номер один, потому что сейчас там нечего было слушать. Они подождали, пока Ронда вернется в комнату номер два. Она села и подвинула банку с содовой Дарсии. Девушка открыла банку, сделала большой глоток и достала сигарету, Ронда снова протянула Дарсии зажженную спичку.
— У меня четыре сына, — сказала Ронда, — задувая огонь.
Дарсия глубоко затянулась.
— Четыре сына, — сказала Ронда, — и у меня нет мужчины. Я не жалуюсь. Мои сыновья от двух разных отцов, ни один из которых не был, как говорят, семейным человеком. Я показала первому на дверь, а когда второй начал мне изменять, я точно так же выставила и его. Я не получила ни пенни ни от одного из них до сих пор, и я бы не взяла, если бы мне предлагали. Я не говорю, что моим мальчикам не было бы лучше, если бы в доме был нормальный мужчина, но у нас такой возможности. Было очень трудно, не буду лукавить. Борьба за выживание, но мы справляемся. У нас все будет хорошо.
Посмотри на меня, Дарсия. Я знаю, кого ты видишь перед собой. Женщину среднего возраста, с несколько расплывшейся фигурой и одеждой из «Пенни».
Мешки под глазами, туфли без каблуков. Я уже пять лет не была в приличном ресторане и забыла, когда ходила на настоящую вечеринку. А ведь еще не так давно я выглядела так же хорошо, как и ты. И я должна была так выглядеть. В 80-х годах меня засылали в качестве агента под прикрытием в клубы, где развлекались крутые парни, которые по-крупному занимались наркотиками. Я говорю о «деловых» с Эр-стрит, мистере Эдмундсе и прочих, и начальство знало, что молодые парни с деньгами обязательно клюнут на меня. А сегодня я иду по улице, и никто не смотрит мне вслед. Красота быстро уйдет, дорогая. И что же тогда останется? Я тебе скажу. Останутся люди, которых ты любишь и которые любят тебя. Я смотрю на своих сыновей, и я не жалею ни об одной минуте, проведенной с ними. Мне почти безразлично, как выглядит мое отражение в зеркале, потому что я знаю — в конечном итоге это не так уж важно. Моей целью была не эта работа, и не зарплата, и не вещи, которые можно купить. Моей целью было поднять семью. Знать, что я навсегда останусь у них в сердце. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Давай, Ронда, — проговорил Реймон, следя за экраном монитора.
— У тебя есть возможность сойти с дороги, на которую ты попала случайно, — сказала Ронда. — Стряхни с себя эту грязь и начни сама растить своего ребенка, причем растить так, как твои родители растили тебя. Откажись от мужчин, с которыми ты была до сих пор, и начни заново. Мы можем помочь. У нас есть программа защиты свидетелей, мы найдем тебе квартиру в другом месте, поможем устроиться.
— Я ничего не знаю, — сказала Дарсия.
Пепел на ее сигарете стал длиннее. Она не курила и не стряхивала пепел.
— Как ты собираешься защитить этого парня? Он сейчас в другой комнате для допросов подставляет тебя.
— Я вам не верю.
— Черт побери! Думаешь, ты его подружка? Да то же самое он говорит Шейлин и любой девчонке, с которой трахается и которую точно также грабит. Разве ты этого не знаешь? А теперь он сидит там и распинается, что убить Джамаля — твоя идея.
— Это неправда.
— Правда или неправда, но он даст такие показания. Может быть, он спустил курок, но его срок будет меньше, если организатором признают тебя.
— Я не хотела причинить вреда Джамалю. С какой стати?
— Не знаю. Расскажи мне.
— Джамаль был хороший.
— Расскажи мне, Дарсия. Ты можешь. Ты не убийца. В твоих глазах есть доброта, которую я видела в глазах твоей матери. Тебя могут обвинить в соучастии в убийстве, и ты отсидишь реальный срок, и за что? Ты никому не причинила вреда. Ты не могла. Я это знаю.
Из правого глаза Дарсии выкатилась слеза и поползла по щеке.
— Расскажи мне, — сказала Ронда. —
