Ночные желания

жажда, потребность — все вместе толкало ее навстречу графу. Она расслабилась, готовясь оседлать его орудие, но, к ее удивлению, Рейн остановил ее.
— Нет, — пресек он ее настойчивые попытки добиться желаемого. — Медленно… Слегка касайся верхушки… раздразни его. А потом без предупреждения погрузи в себя.
Не спуская с него глаз, Мадлен немного опустилась, едва касаясь своим влажным, разгоряченным лоном его твердого толстого члена. Ей доставляло наслаждение видеть вспыхнувшее пламя в его глазах.
С трудом сдерживаясь, чтобы не поддаться страстному желанию полностью им овладеть, она слегка терлась о самый кончик его эрегированного фаллоса, дразня его нежными прикосновениями своей жаркой плоти. Разжигая в нем все большее желание, она выгнула спину, подставляя ему грудь и дотрагиваясь отвердевшими сосками до его губ.
Трудность положения, однако, состояла в том, что ее смелые действия возбуждали ее не меньше, чем его.
Рейн, должно быть, уловил лихорадочную жажду в ее взгляде, и, просунув руку между их телами, обхватил ее снизу ладонью, лаская сокровенные складки.
Ее нервы натянулись до предела.
— Хочешь меня? — выдавил он.
Да, она хочет его. Она безумно хочет ощутить его внутри себя, горячего и шелковисто-гладкого. Она уже изнемогала от потребности в нем, истекая соками.
— И что же ты собираешься делать?
Более не дожидаясь приглашений, она опустилась, насаживаясь на его древко, пронзая им свою податливую плоть. Потрясающее ощущение его твердого тела, туго охваченного ее мягкой, скользкой пещерой, с новой силой обожгло Мадлен острым наслаждением, и Рейна, очевидно, тоже. Она задохнулась, полностью вобрав его в свои женские недра. Она ощутила дрожь, охватившую графа, и осознание своей власти над ним возросло в ней еще более, равно как и ее возбуждение.
Он мучительно стиснул зубы от невероятного напряжения, сжав ладонями ягодицы Мадлен. Но уже через секунду он приподнял ее и опрокинул на спину так, чтобы иметь возможность проникать в нее еще глубже.
А затем, вызвав в ней замешательство, вдруг порывисто вдохнул и сдавил ее бедра, удерживая от всякого движения.
— Так у тебя слишком много свободы действий.
Дотянувшись до бокала с вином, он отодвинул его подальше, освобождая место на столе. Удивляя девушку еще больше, он завел ладони под ее ягодицы, поддерживая, и встал вместе с ней. Потом, развернувшись, посадил ее на край стола рядом с бокалом.
Мадлен крепко ухватилась за него, не в состоянии поверить, что он может выйти из нее сейчас, когда ее тело так нуждается в нем.
К счастью, граф этого не сделал. Его член продолжал оставаться глубоко погруженным в ее лоно.
— Ляг на спину, — распорядился он.
Он собирается любить ее на столе, восторженно подумала Мадлен.
Она повиновалась, правда, Рейн должен был помочь ей, поскольку ее тело трепетало от переживаемых ощущений.
Мадлен лежала перед ним, широко раздвинув бедра, а он смотрел на нее, пронзив твердой пульсирующей плотью. Его взгляд обжигал ее кожу почти так же, как если бы он ласкал ее горячими губами, жарким дыханием. Затем, взяв за руку, он засунул ее указательный палец себе в рот, посасывая его и продолжая бесстыже пожирать ее взглядом. Мадлен ахнула, когда муж начал обласкивать все ее пальцы один за другим. Эти необычные ощущения вместе с его оценивающим взглядом и твердым горячим стержнем, который она чувствовала в своей глубине, заставили трепетать ее лоно еще сильнее. Новые переживания были настолько сильны, что она едва выдерживала их энергичный наплыв.
Однако через считанные секунды Рейн переменил тактику. Отпустив ее руку, он положил свои ладони ей под мышки, а большими пальцами принялся поглаживать ее груди снизу вверх, вызывая в Мадлен фейерверк ощущений.
Когда он ухватил ее сосок своими жаждущими губами, она с силой сжала зубы.
— Ты собираешься замучить меня?
Его улыбка произвела на нее пьянящее воздействие, как и всегда.
— О да, так же, как ты мучаешь меня.
Вдруг, вызвав ее изумление, он вышел из нее, хотя и остался тут же, между ее разведенных в стороны бедер. Мадлен едва не закричала от разочарования, но Рейн пока не думал заканчивать свою сладострастную игру. Он опустил указательный палец в вино, а затем провел им по ее губам и ниже, по шее. Она сдавленно вздохнула от сладкой прохлады хмельной жидкости. Потом, вновь окунув палец в бокал, граф прошелся им ниже, к ее животу, рисуя на коже замысловатые узоры, после чего вернулся наверх, к вздрагивающим обнаженным грудям.
— Рейн, пожалуйста…
— Замолчи, дорогая. Меня бесполезно упрашивать.
Говоря это, он намочил вином ее тугие соски, скользкими