Ночные желания

Мадлен, в основном и заключалась ее привлекательность для Джерарда. После долгих лет заботы о нем со стороны старшей сестры Джерард был счастлив, что кто-то смотрит на него снизу вверх.
С другой стороны, возможно, он только лишь бодрится, изображая оптимизм. Или просто переложил всю ответственность на плечи Рейна.
Что касается Мадлен, то она очень, очень рада, что Рейн взялся уладить претензии Эккерби, несмотря на то что она станет еще большим ему обязана и сильнее укрепится во мнении, что ей никогда не удастся завоевать его любовь.
Через несколько мгновений Джерард вдруг заговорил, выглядывая в окно кареты.
— Смотрите, вон дом Клода, тот, что с зелеными ставнями. А вон, — добавил он мрачным голосом, — стоит экипаж Эккерби.
У Мадлен похолодело внутри, когда она разглядела карету барона. Тот действительно поджидал прибытия ее брата.
Тогда Рейн взял на себя руководящую роль, обращаясь сперва к Мадлен.
— Тебе пока будет лучше остаться здесь вместе с Линет. Эллис, вы пойдете со мной.
— Хорошо, — ответил тот, явно собираясь с духом перед предстоящей стычкой.
Мадлен собиралась последовать за ними, но Линет выглядела такой напуганной, что нужно было кому-то остаться с ней. Когда оба джентльмена покинули карету, дверь дома Клода распахнулась и оттуда вышел виконт де Вассэ, а сразу за ним показалась виконтесса.
— Папа! Маман! — удивленно воскликнула Линет, явно не ожидая увидеть своих родителей так далеко от дома.
Мадлен тоже несколько опешила от их непредвиденного появления, особенно когда увидела, что виконт с искаженным от гнева лицом направился прямиком к Джерарду. А когда французский аристократ с силой схватил его за лацканы пиджака, она выпрыгнула из экипажа, намереваясь не допустить очередного насилия. Линет, видимо, была полна той же решимости и поспешила вслед за Мадлен.
К счастью, в эту секунду вмешался Рейн и растащил мужчин в стороны. А между тем виконтесса заметила Линет и радостно вскрикнула, выступая навстречу своенравной дочери с распростертыми объятиями.
Но Линет, похоже, сейчас больше думала о своем муже. Де Вассэ ругал Джерарда по-французски, обзывая его подлой дворнягой и награждая прочими нелестными эпитетами.
— Нет, папа! — вскричала девушка, вырываясь из объятий матери и бросаясь к Джерарду. — Ты не должен говорить такие ужасные вещи.
Тогда отец обратил свой гнев на нее.
— Как ты могла, дочь моя, так ранить свою мать? Этот человек — вор!
— Нет, ты не понимаешь…
— Я все прекрасно понимаю. Он не только украл мою единственную дочь, замарав ее честь, но и подверг ее жизнь опасности.
— Папа, это неправда!
— Это правда, Линет! Как сообщница Эллиса, ты будешь заключена вместе с ним в тюрьму.
Мадлен поспешно заговорила:
— До этого дело не дойдет, monsieur.
Де Вассэ в замешательстве замолчал, глядя на нее. Но потом замотал головой.
— Я не могу рисковать своей дочерью. Мы приехали, чтобы забрать ее домой.
Лицо Джерарда преисполнилось решительности.
— Линет теперь моя жена, сэр. Вы не имеете права диктовать ей свою волю.
— Не лезьте не в свое дело, canaille!
— Прошу тебя, Линет, — молила виконтесса, рыдая. — Лорд Эккерби предоставил нам возможность образумить тебя. Мы приехали сюда вместе с ним. Но его терпение может скоро закончиться. Для твоего же собственного благополучия тебе лучше вернуться с нами домой.
— Я настоятельно советую вам внять словам ваших родителей, мадемуазель Линет, — вмешался в происходящее еще один мужской голос.
Барон Эккерби вы шел из дома, сопровождаемый крепким мужчиной, который, как предположила Мадлен, был четвертым его подручным.
— Я намереваюсь арестовать Эллиса за воровство, — объявил всем собравшимся барон.
Возмутившись, Мадлен шагнула к брату, собираясь его защищать, но тяжелая рука Рейна успокаивающе опустилась на ее плечо, в то время как он вступил в разговор.
— Я полагаю, ввиду новых обстоятельств вам следует пересмотреть свое решение, Эккерби.
Барон явно не обрадовался присутствию Рейна.
— Вы-то какого черта тут делаете, Хэвиленд?
— Я приехал уладить проблему с пропавшей драгоценностью. Трое ваших приспешников потерпели неудачу, нападая сегодня на Эллиса, но я уверен, что вы и я сможем договориться более цивилизованным, нежели махание кулаками, путем.
Эккерби на секунду замер, затем напрягся, осмысливая сказанное Рейном.
— Я понятия не имею, о чем вы говорите.
— Да. Но скоро оно у вас появится. Нам надо поговорить с глазу на глаз, я сделаю вам предложение, достойное вашего рассмотрения.
По настоянию