Ночные желания

теплой и, о Боже, такой желанной. Она медленно повернула к нему голову и заглянула в глаза.
Как будто думая о том же, о чем и он, Мадлен улыбнулась мужу слабой, пресыщенной улыбкой, которая была сама любовь.
Рейн почувствовал, как сердце в его груди возликовало. Он страстно хотел видеть эту очаровательную улыбку каждый день своей жизни. Хотел, чтобы ее счастливый смех наполнял его существование радостью.
— Я не собиралась засыпать, — прошептала она. — В этом ты виноват, мой милый супруг. Твоя мужская сила совсем уничтожает такую обыкновенную женщину, как я.
Тихо засмеявшись, он легко дотронулся кончиками пальцев до ее губ, наслаждаясь удовольствием, запечатленным на ее лице.
— В тебе нет ничего обыкновенного, дорогая. И твоей вины в том, что мы уснули, тоже нет. Сегодня ты совершенно лишила меня разума. Я теперь уже, наверное, никогда не поправлюсь.
Ее улыбка была потрясающе чувственной, и Рейн опять сдался своему непреодолимому вожделению и запустил пальцы в ее волосы, привлекая голову жены к своей. За миг до того, как он прижался к ее губам, он увидел ее блестящие глаза, затуманенные желанием.
Долгие, сладостные мгновения Мадлен отдавалась его щедрым ласкам… но потом, упершись ладонями в его обнаженную грудь, она заставила его прекратить поцелуй.
— Рейн… Уилл Стокс скоро будет у нас, ты не забыл про эту встречу?
— Нет, я не забыл.
— Нам будет стыдно, если он застанет нас валяющимися в кровати целый день.
— Ничего, он все поймет.
— Рейн, ну серьезно…
Он уступил, сорвав последний, затяжной поцелуй.
— Ну ладно, если ты настаиваешь.
Он помог ей подняться с кровати, но ее последующие попытки умыться и одеться постоянно прерывались частыми поцелуями и его потребностью все время обнимать ее.
Мадлен, конечно, не возражала, что было ясно по ее вздохам удовольствия, которыми сопровождались его приставания.
Когда Рейн помогал застегнуть крючки платья у нее на спине, он не смог удержаться, чтобы не скользнуть ладонями вперед и не обхватить ее слегка вздувшийся живот.
От этого нежного прикосновения Мадлен опять вздохнула, на этот раз от полнейшей удовлетворенности.
— Я все еще не могу привыкнуть к тому, как разительно изменилась моя жизнь, — тихо проворковала она. — Еще пару месяцев назад я и мечтать не могла о том, что у меня будет прекрасный муж, которого хочется любить и лелеять, и что я буду ожидать от него ребенка. Я переполнена счастьем, Рейн.
Он положил подбородок на ее макушку.
— И я тоже, милая.
— Эти дни, кажется, состоят из счастья. Твоя бабушка хоть совсем и не в восторге от меня, но, надеюсь, будет рада узнать, что у вашего рода скоро появится наследник. И ты должен радоваться, что тебе больше не надо трудиться над зачатием потомства.
Рейн улыбнулся зарытыми в ее волосы губами.
— Я очень люблю этот труд, уверяю тебя.
Мадлен мягко засмеялась.
— И Джерард тоже обрел свое счастье благодаря тебе. Родители Линет полностью приняли его в семью и относятся к нему как к родному сыну. Но кто мог подумать, что Фредди остановит свой выбор на приличной юной леди и тем порадует своего отца?
Губы Рейна растянулись в улыбке при мысли, что его неугомонный кузен остепенится в респектабельном браке. Что и говорить, многое изменилось за те два месяца, которые прошли со дня его первой встречи с Мадлен.
— И все три сестры Лоринг безумно счастливы в своих семьях, — продолжала она подводить итог. — Лили, пожалуй, больше остальных.
Самая младшая из сестер Лоринг недавно вернулась из свадебного путешествия со своим мужем, маркизом Клэйбурном. Лили сразу же прониклась к Мадлен симпатией, и они быстро сдружились.
— Я всегда буду благодарна, — прибавила она искренне, — Арабелле и Розлин за то, что они помогали мне завоевывать тебя, Рейн. И Фанни тоже, конечно.
— Ты преувеличиваешь их заслуги, моя дорогая.
— Я так не думаю. Советы Фанни были особенно ценны, когда я пыталась обратить на себя твое внимание.
Он не удивился, узнав имя куртизанки, преподавшей Мадлен уроки своего ремесла. А вот новость, что Фанни Ирвин направила свои таланты в совершенно иное русло — сочинение готических романов, была неожиданной. Ее первый писательский опыт, опубликованный анонимно, если и не стал событием в литературных кругах, то, по крайней мере, имел очень хорошие продажи.
— И теперь я волнуюсь только о Тесс Бланшард, — заметила Мадлен обеспокоенным тоном.
Большим потрясением явилось то, что мисс Бланшард оказалась замешана в компрометирующей связи с проживающим по соседству герцогом и была вынуждена выйти за него замуж, чтобы избежать назревающего