Ночные желания

Ходили слухи, что вы сделали ей предложение. Это правда?
— Да.
— Но она отказала? Почему?
— Потому что между нами не было любви. Она, вообще-то, была безумно влюблена в Ардена.
Хэвиленд сосредоточенно посмотрел на Мадлен.
— В этом ваше перед ней преимущество — вы не влюблены в другого, так ведь?
Тон его был поразительно твердым, почти требовательным, и это смутило Мадлен. Но она все же спокойно ответила:
— Нет, не влюблена.
— Тогда не вижу проблем.
Она закатила глаза.
— Проблема, милорд, в том, что я тоже не желаю вступать в брак без любви.
Не дождавшись от Хэвиленда ответа, Мадлен перевела взор на него.
— Я по-прежнему не верю, что вы хотите на мне жениться. Если это не милостыня, то вы просто сделали это предложение необдуманно.
— Может быть. Я руководствовался интуицией, а она меня в последние годы не подводила.
— Но в этом случае она вас подвела. Признайте, у вас ведь нет желания жениться на мне.
Он усмехнулся.
— Я признаю, что вы окажете мне неоценимую услугу, приняв мое предложение. Я смогу прекратить дальнейшие поиски, и мне не нужно будет более терпеть этих скучных и льстивых девиц на выданье.
Она хохотнула.
— Так вот в чем дело!
— Ну, я пошутил.
— А я нет.
— Скажите, почему вы не хотите выйти за меня? — настаивал он.
Мадлен вздрогнула. Не то чтобы она не хотела замуж за Хэвиленда. Совсем наоборот, он обещал ей будущее, о котором она не смела даже мечтать. Но, в то же время, в этом таилась огромная опасность. Слишком неравный брак — простая бедная девица не первой молодости и красивый харизматичный граф, отвергающий любовь, — ничего кроме несчастья и сердечной боли в таком союзе ее не ждет.
Сама она уже была безумно влюблена в Хэвиленда. Мадлен никогда раньше не встречала мужчину, который бы возбуждал в ней такую страсть. Если бы она могла свободно выбирать из всех мужчин земли, она, ни секунды не раздумывая, выбрала бы его. Он был настоящий герой: отважный, сострадательный, великодушный, умный и такой очаровательный… С первой их встречи он пленил ее мысли и чувства.
В этом-то и заключалось препятствие. Она слишком влюблена в него, чтобы примириться с отсутствием взаимности.
Хэвиленд, заметив ее дрожь, закрыл окно, ожидая, когда девушка соберется с мыслями.
Мадлен была благодарна за его предупредительность, хотя холод, обдававший ее сердце, исходил отнюдь не из открытого окна детской.
Но когда она заговорила, ее тон уже был достаточно непринужденным.
— Я идеалистка — хочу, чтобы в моей семье была любовь.
— По моему опыту, любви придают слишком много значения, — сказал граф холодно.
Да, ему, возможно, не нужны такие сантименты, как любовь. Но ей нужны, очень нужны!
Она, конечно, понимала, что ей вряд ли выпадет счастье испытать то возвышенное чувство, которое связывало ее родителей. И была готова мириться с его отсутствием в своей жизни. И все же, если Мадлен выйдет замуж за Хэвиленда, это навсегда лишит ее даже слабой надежды на чистую, взаимную любовь. Она пока не могла решиться поставить крест на своей мечте.
Но девушка не собиралась посвящать его в свои сокровенные переживания.
— Вы должны также перечислить мои недостатки, — сказала она вместо этого. — Начнем с того, что я слишком невоздержанна в высказываниях.
Рейн, похоже, был готов к такому повороту беседы.
— Меня это не смущает. По правде сказать, мне ваша прямота так же по душе, как и ваша честность.
Мадлен, действительно, была с ним откровенна, считая, что немного для него значит. Но теперь она ощущала неловкость.
— И я для рас слишком некрасива, милорд. То, что вы делали предложение герцогине, только подтверждает это. Вы мужчина, и в супруге вам необходима женская привлекательность.
— Вовсе не обязательно. Красота может стать причиной ревности и соперничества. Я намного выше ценю преданность.
Хотя она понимала, что граф не вкладывал в эти слова пренебрежительного смысла, ее передернуло. Отведя взгляд, Мадлен сварливо проворчала:
— Если вам нужна преданность, купите себе собаку.
Граф не засмеялся и даже не улыбнулся, вопреки ее ожиданиям. Вместо этого он нежно взял ее за подбородок и заглянул в глаза.
— Вы не очень высокого мнения о своей привлекательности, правда?
Он, походке, читал ее мысли, и это лишало девушку присутствия духа.
— Не вижу смысла заниматься самообманом.
Взгляд Хэвиленда потеплел.
— Возможно, вы и не являетесь сногсшибательной красоткой, но и дурнушкой вас не назовешь. А ваш живой нрав с лихвой восполняет все недостатки.
Хэвиленд, видимо,