Ночные желания

языка помогает также улучшить качество родного, а хорошее владение английским дает молодым леди больше возможностей обустроить свою судьбу в высшем свете или, по крайней мере, избежать обвинений в необразованности и некультурности.
— Да, я понимаю, — сказала Мадлен. — Совершенно с этим согласна. Но я надеюсь раздобыть учебник получше, чем тот, по которому сейчас занимаются ученицы.
Мисс Карузерс кивнула.
— Это хорошая мысль. Могу порекомендовать книжный магазин Хэтчарда в Лондоне. У них прекрасный выбор, пожалуй, лучший в городе. И, само собой разумеется, пансион профинансирует приобретение учебных пособий.
Мадлен была очень рада познакомиться с новыми коллегами, но до конца дня она была предоставлена самой себе, так как лорд и леди Дэнверс уехали утром в Лондон. Время до чая она скоротала за написанием письма брату, в котором рассказала о неожиданных переменах в своей жизни, в частности, о новой работе.
Однако несмотря на эти занятия, мысль о лорде Хэвиленде не шла у нее из головы. Мадлен не получала никаких известий ни о нем, ни о Фредди Лансфорде весь уик-энд и не знала, радоваться этому или огорчаться.
После обеда все же от Рейна пришло короткое письмо, в котором он подтверждал свое согласие взять ее с собой к мадам Совиль во вторник вечером. Мадлен с посыльным передала графу записку: она просила перед суаре вдовы посетить магазин Хэтчарда, чтобы купить учебники для уроков французского в пансионе.
Ее радовала предстоящая поездка в Лондон. До сих пор она вела довольно замкнутый образ жизни, воспитываясь на сельской ферме, а затем в течение долгих лет работая компаньонкой богатой отшельницы. Похищение писем из-под носа вдовы-шантажистки рисовалось Мадлен увлекательным приключением. Ей никогда раньше не доводилось участвовать в чем-либо подобном. А то, что ее партнером в этом предприятии будет Хэвиленд, легендарный шпион, обещало сделать авантюру незабываемой. Предвкушение этой поездки немного успокаивало ее нервозность по поводу завтрашнего первого урока.
Правда, когда во второй половине дня в понедельник к ней явились оба джентльмена, ее нервы опять натянулись до предела. Мадлен с крайним неудовольствием отметила, что ее сердце дико забилось в ту самую секунду, как Хэвиленд вошел в комнату, где она, склонившись над картой Парижа, готовила свой следующий урок.
И все же девушка не могла оторвать глаз от вошедшего графа, осознавая, что все это время жила ожиданием встречи с ним.
«Я страдаю от тяжелейшей формы безрассудной любви, маман», — молча жаловалась Мадлен, приглашая посетителей усаживаться в кресла возле камина.
Несмотря на твердую решимость преодолеть это наваждение, она не могла сосредоточиться на том, что говорит ей Фредди Лансфорд. А тот тараторил извинения за то, что не давал о себе знать, оправдываясь своим отъездом в Лондон.
Когда Хэвиленд заговорил о том же, она отметила, что смотрит на его рот и вспоминает ощущения, которые испытывала от его поцелуев. А затем, глядя на его сильные руки, — их нежные прикосновения в ту ночь, в детской Дэнверс-холла…
— Так что, мисс Эллис, — встрял Фредди, — вы уже сегодня преподавали?
— Да, — Хэвиленд поддержал вопрос, — как прошел ваш первый урок французского?
Вспыхнув, Мадлен спустилась с небес на землю.
— Вроде бы неплохо. Мы совершали воображаемый визит к парижским модисткам. Завтра планирую включить в наш маршрут посещение исторических мест города.
Хэвиленд поднял бровь.
— А вы бывали в Париже?
— Нет, но многие соотечественники матери возвращались туда в период Реставрации после поражения Наполеона, так что я слышала достаточно рассказов, чтобы ощутить дух города. К тому же, вы сами знаете, многие английские аристократы посетили Париж после окончания войны. Как следствие, местные модные магазины испытали сильное французское влияние. Я предполагаю направить этот интерес учениц в русло совершенствования грамматики и произношения.
Как раз в это время появился Симпкин с подносом, уставленным чайными чашками. Как только он покинул помещение, Мадлен перевела разговор на то, что сейчас занимало ее больше всего.
— Признаться, до того как я получила вашу депешу, лорд Хэвиленд, у меня оставались опасения, что вы перемените свое намерение взять меня с собой во вторник.
— Нет, я счел ваши соображения резонными. У вас есть не вызывающий подозрений предлог для посещения салона мадам Совиль: встретиться и побеседовать с земляками для пользы ваших уроков. И цель моего присутствия там как сопровождающего вас лица будет выглядеть вполне правдоподобно.
Легкая улыбка тронула губы Хэвиленда.
— Кроме того,