Ночные желания

но оседлая жизнь его совершенно не привлекала. После стольких лет, проведенных на улице, парень сторонился людей как дикий зверек.
— И как же это-привело вас к шпионской деятельности?
— Чтобы удовлетворить мое любопытство и жажду приключений, новый приятель ввел меня в общество опустившихся на самое дно, по своему интересных людей, и научил необходимым при его образе жизни умениям — воровать по мелочам, незаметно проникать в помещения, уходить от преследования — все это для меня было необычно и увлекательно. А я, в свою очередь, обучил его некоторым обязательным в приличном обществе вещам: правильной речи, чтению, стрельбе и фехтованию, верховой езде. В то время это было просто забавой, но позже, через годы, эти умения нам очень пригодились. Потом мы вместе работали в Министерстве иностранных дел и дослужились до высоких чинов.
— Получается, вы спасли незнакомцу жизнь, а он за это изменил вашу собственную, — восхищенно произнесла Мадлен.
— Да, и я благодарен судьбе, — признал Рейн. — Иначе стал бы я никчемным денди, не знающим, на что потратить свободное время, и постоянно попадал бы в неприятные ситуации, как Фредди. Если не хуже.
— Это вряд ли, — прошептала Мадлен. — Вам суждено было другое. Вы — рыцарь без страха и упрека.
Может, оно и так. Благодаря встрече с Уиллом Стоксом Хэвиленд впервые столкнулся с чудовищной нищетой, в которой прозябала большая часть жителей Лондона. Такой несправедливой долей они были обязаны лишь своему недостаточно благородному происхождению. Только тогда Рейн осознал, как ему повезло принадлежать к привилегированному классу. Но уже в одиннадцатилетнем возрасте ему стало ясно, что помощь нуждающимся — его долг.
Вслух граф ничего не ответил, лишь слегка пожал плечами.
— Что стало с вашим другом? — спросила Мадлен и добавила, увидев теплую улыбку на его лице: — Что смешного?
— Ирония судьбы: он теперь работает на Боу-стрит, ловит воров.
— Ищейка с Боу-стрит?
— Да, и очень хороший специалист, так как не понаслышке знает воровское ремесло. Но что еще более забавно — он женился на дочери того булочника и у них двое сыновей возраста моих младших племянников.
Весь остаток пути Мадлен не проронила ни слова, раздумывая над услышанным. Она оставалась молчаливой и когда они прибыли в дом графа на Бедфорд-авеню и были встречены в прихожей помощником Рейна Уолтерсом, который выполнял обязанности дворецкого, секретаря, камердинера и вообще был его правой рукой.
Мадлен с большим любопытством рассматривала все, что попадалось ей на глаза, пока они шли сквозь большой дом Хэвиленда. Комнаты были обставлены мебелью, сделанной основательно и просто, скорее, для удобства, а не демонстрации достатка.
Но брови девушки поднялись от удивления, когда они спустились по лестнице для прислуги в задней части дома. За кухнями находилась дверь в винный погреб, а за ним — большое помещение, представляющее собой нечто среднее между гардеробной и костюмерной в театре.
— Никогда не задумывалась об этом раньше, — задумчиво сказала Мадлен. — А ведь шпионам нужны костюмы для различных ролей.
— Да, иногда нужны. Но теперь комната не используется по назначению. Просто склад полезных в прошлом вещей.
Уолтерс, как того и следовало ожидать, скрупулезно выполнил распоряжения графа.
— Все необходимое для вашей сегодняшней роли лежит на столе, — сказал Рейн.
Он наблюдал, как девушка восхищенно рассматривала приготовленные вещи: кружевную серебристую шаль, обруч с белыми страусиными перьями и пару серебряных гребней для волос.
Рейн помог ей снять плащ и накинуть шаль, затем усадил за туалетный столик и принялся преображать прическу Мадлен по своему усмотрению.
— Как вы овладели искусством перевоплощения? — спросила она, глядя на себя в небольшое овальное зеркальце.
— Учился понемногу у разных актеров.
Он не стал уточнять, что одна из них была его любовницей.
Возвращая внимание Мадлен к предстоящему делу, Рейн посвятил ее в некоторые нюансы биографии вдовы, чтобы она лучше поняла, с кем будет иметь дело.
— Мадам Совиль не является куртизанкой в привычном смысле слова, так как не предлагает услуги открыто. Но она была любовницей некоторых высокопоставленных лиц в правительстве. Я весьма удивился, когда узнал, что она опустилась до шантажа Фредди, а у него не хватило мозгов понять ее мотивы. Видимо, она в плачевном финансовом положении и хватается за любую возможность, чтобы поддерживать привычный расточительный образ жизни.
— Что будете делать, если вас застанут за обыском ее личных апартаментов?
— Меня не застанут.
Она не стала оспаривать