Ночные желания

натиск его языка сменялся убаюкивающими поцелуями теплых влажных губ. Мадлен всхлипывала, бессильно раскинувшись под ним и подставляясь его порочному рту, что деспотически распоряжался ее телом в надежде утолить эту яростную жажду. Но напряжение страсти все нарастало, пока наконец не разрешилось взрывом, сотрясающим все ее существо и заполнившим тело лихорадочным огнем.
Оглушенная, Мадлен приходила в себя, хватая воздух ртом и ощущая в дрожащих конечностях удивительную слабость.
Ничего не говоря, Рейн натянул на нее чулки и опустил юбки, после чего вернулся на свое сиденье с невозмутимым видом, как будто не доставил ей только что невообразимое удовольствие, подобного которому ей никогда в жизни испытывать не приходилось.
Мадлен еще долго лежала, не владея ослабшим телом, раздавленная ураганом, который он в ней только что пробудил. Внимательно за ней наблюдая, граф убрал прядь волос с ее влажного виска.
— Что же вы молчите? — спросил он тоном пытливым и заботливым одновременно.
Она закрыла глаза и простонала.
— Вас что-то беспокоит, любовь моя?
О да, беспокоит. Он опять парализовал ее способность мыслить здраво.
— Вы меня беспокоите, — выдохнула она, садясь прямо.
Граф улыбнулся невероятно чувственной улыбкой.
— А вы меня. Я безумно желаю вас, Мадлен.
— Вы только желаете, чтобы все было по-вашему.
— И это тоже. Но вы невероятно меня волнуете.
Рейн взял ее руку и положил на вздыбившийся гульфик своих бриджей.
— Удивительно, я так возбуждаюсь, всего лишь целуя вас. А слыша ваши стоны удовольствия, совсем теряю голову.
Известие, что она возбуждает его так сильно, взволновало и встревожило Мадлен.
— Удивительно то, что вы совершенно меня не слушаете. Я не выйду за вас, — сказала она, отдергивая свою дрожащую руку.
— Однако вы меня так скомпрометировали, что теперь могли бы и выйти.
— Я… скомпрометировала вас? — засмеялась Мадлен. — Вы меня силой принудили, лорд Хэвиленд.
— Нет, конечно, — взяв ее за подбородок, он заглянул девушке в глаза. — Но я собираюсь назвать вас своей женой, дорогая. И вы могли бы любезно избавить меня от необходимости длительных ухаживаний.
Она вздрогнула. Рейн привык добиваться того, что хочет, а в данном случае он хочет ее. Но это вовсе не значит, что она должна пойти у него на поводу.
Он покачал головой, будто бы прочел ее мысли.
— Вы не имеете права отказываться прямо сейчас. Я выполнил свою часть нашего соглашения, поэтому, я считаю, вы должны обдумывать свое решение, по крайней мере, неделю.
Мадлен замолчала, размышляя, как же она сможет сопротивляться ему так долго. Однако, он прав, она должна честно выполнить свою часть сделки.
— Хорошо, неделя.
Но ее ответ все равно будет «нет», так поклялась она себе, впрочем, не совсем твердо. Даже если отказ заставит ее позже горько сожалеть. Мадлен слишком зависима от него эмоционально. Если они поженятся, он наверняка полностью завладеет ее сердцем, но никогда не ответит ей взаимностью.
Не глядя на графа, девушка схватила плащ, лежащий рядом, и, поскольку единственным ее спасением было находиться на расстоянии от Рейна, пересела в противоположный от него угол кареты.
— Буду благодарна, если вы останетесь на своем месте, — пробормотала она, натягивая плащ.
— Как скажете, милая, — сказал он беззаботно. — Но я доволен тем, что привел вам свой аргумент.
Да, это действительно веский аргумент, думала Мадлен в смятении. Сейчас она, все еще не отошедшая от страстного возбуждения, хотела большего.
И, невзирая на решимость держаться от него как можно дальше, она, застегнув последний крючок на плаще и собираясь вернуться к своей размеренной жизни, уже понимала, что больше никогда не будет той, что прежде.

Попытки Мадлен забыть интимное приключение в карете Рейна потерпели сокрушительное фиаско отчасти из-за того, что она не была занята в пансионе в среду утром и несколько часов провела наедине со своими беспорядочными мыслями.
Чтобы как-то отделаться от воспоминаний и израсходовать переполнявшую ее энергию, она отправилась в сад — нарезать свежих цветов для украшения Дэнверс-холла.
Девушка еще не закончила