Ночные желания

Даже если оставить мотивы, побуждающие ее расспрашивать, в стороне, он не хотел вмешивать ее в свои дела. Дилетанты могут испортить даже самый блестящий план, поэтому от них его надо держать в тайне. А Мадлен, можно в этом не сомневаться, наверняка начнет проситься помогать.
Рейн покачал головой. Если ему нужна была кроткая, послушная жена, не лезущая в его дела, ему не следовало жениться на Мадлен. Возможно, он и ошибся, выбрав ее. У нее живой острый ум. Если она захочет разузнать его секреты, то имеет для этого прекрасные условия, поскольку граф все время у нее на виду. В последние несколько дней его занимала мысль, продиктован ли ее интерес простым женским любопытством или является признаком чего-то недоброго.
В любом случае, он чувствовал какой-то подвох, что-то было не так. Мадлен явно хотела чего-то от него добиться, он только не мог понять, чего именно.
Не исключено, что он попросту ищет повод, чтобы оттолкнуть ее, размышлял Рейн, хотя все же приобретенный высокой ценой опыт диктовал ему доверять интуиции. Эту привычку Хэвиленд выработал за долгие годы, имея дело с секретностью, ложью и предательством, и она его никогда не подводила.
И даже если чутье изменило ему на этот раз, подслушивание его разговоров с посетителями вряд ли было хорошим способом добиться доверия мужа, так же как и пристрастные расспросы Мадлен о его будущей работе в шпионском цеху.

Со своей стороны, Мадлен вовсе не удивилась тому, что Рейн определенную часть своей жизни стремится оставить за пределами ее внимания, несмотря на то что она теперь его жена. Старые привычки так просто не искоренить, к тому же она и сама имела секреты, в которые не собиралась посвящать Рейна.
Она заметила, как изучающе он смотрел на нее, стараясь проникнуть в ее помыслы, когда Мадлен всего лишь поинтересовалась его планами на будущее. Осторожная натура графа, возможно, была одной из причин, по которой он не спешил открывать ей все свои тайны.
Между тем, она не собиралась чрезмерно совать нос в его дела. Фанни советовала ей проявлять живой интерес к занятиям мужа, и в этом Мадлен действительно не нужно было притворяться. Ей просто хотелось знать, чем он занят сейчас и чем собирается заняться в дальнейшем. И конечно, ее беспокоило его благополучие и безопасность, если он опять вернулся к работе, связанной со шпионской деятельностью.
Но более всего девушке хотелось бы знать, почему сейчас его внимание занято не ею, а чем-то другим и что ей необходимо предпринять для корректировки своего плана по соблазнению мужа.
Она понимала, что на завоевание Рейна ей понадобится определенное время. И тем не менее досадовала на медленное продвижение на этом пути. Как же так может быть, что она буквально переполнена чувствами, а он остается при этом почти бесстрастным? Простое пребывание рядом с ним уже лишает ее силы воли. Она жаждет его с почти физической болью. И что еще важней, она страстно хочет занять его сердце.
Фанни уверена, что действуя ее методами, можно будет сломить сопротивление даже такого своевольного мужчины, как Рейн, но теперь Мадлен уже сомневалась в их эффективности.
К тому же она начинала все больше беспокоиться насчет своего брата, так как от него до сих пор ничего не было слышно. Девушка даже не знала, приехал ли он вместе со своей молодой женой в Мэйдстоун в графстве Кент, где живет кузен Линет Дюбонэ, Клод.
По крайней мере, проблемы Фредди Лансфорда были окончательно решены. Мадлен получила от него короткое, написанное трудночитаемыми каракулями письмо, в котором тот сообщал ей, что вдова Совиль в ярости, но он уже вне досягаемости шантажистки и по-прежнему пользуется добрым расположением своего отца.
Также ей повезло приобрести себе еще одного друга и союзника. Тесс Бланшард, вторая преподавательница с неполной занятостью в пансионе Фримантл, вернулась домой в Чизвик, проведя предыдущие две недели в гостях в Брайтоне.
Тесс была сногсшибательной красавицей с роскошными волосами цвета воронова крыла и осанкой, однозначно свидетельствующей о ее благородном происхождении. Она, как оказалось, была младше Мадлен, ей, как и Розлин, было двадцать два. Ее безупречные черты лица и такая же совершенная фигура вызвали в сердце девушки безотчетный приступ зависти. Но улыбка ее была воплощением добросердечия, когда Мадлен впервые встретилась с ней в пансионе в перерыве между занятиями.
— Обращайтесь ко мне, пожалуйста, каждый раз, когда я могу чем-нибудь вам помочь, леди Хэвиленд, — сказала сразу же Тесс. — Я у вас в долгу, поскольку вы взяли на себя мои обязанности, пока я отсутствовала.
— Рада была оказать вам услугу, — ответила Мадлен, поддаваясь