Ночные желания

от древнескандинавского «Рейнор». Вы это знали?
— Нет, не знала.
— Это означает «божественный воин». Папа хотел стать специалистом по древнегреческому, а между тем занимался еще и Древней Скандинавией.
— Дафна, прошу тебя, не распускай язык, — скомандовала сестра.
Однако Дафна не подчинилась приказу.
— Мы с Пенни, правда, дали нашим детям простые, традиционные английские имена. Ее мальчиков зовут Майкл и Питер, а моих — Френсис и Генри.
— Дафна, хватит уже, — потребовала Пенелопа более настойчиво.
— Как я поняла, у каждой из вас по двое сыновей, — сказала Мадлен, не обращая внимания на трения, возникшие между сестрами.
— Да, — резко вымолвила Пенелопа, но Дафна еще более оттаяла, позволив себе даже засмеяться.
— Поверьте, леди Хэвиленд, вам лучше не касаться обсуждения моих детей, если только вы не собираетесь потратить на это целый день.
— Похоже, вы очень привязаны к ним.
— Безусловно, и Пенни тоже, если говорить правду…
Резко прерывая сестру, Пенелопа заявила, одарив Мадлен надменным взглядом:
— Говоря о наших сыновьях, мы, собственно, подошли к причине нашего визита.
— Да, и в чем же дело? — спросила Мадлен вежливо.
— Мы надеемся, — начала Пенелопа, сперва испытывая некоторую неловкость, — что вы не станете причиной раскола в нашей семье, который невозможно будет преодолеть.
— Да, — поддержала ее Дафна. — Будет несправедливо по отношению к Рейну, если бабушка отречется от него. Но это будет еще более несправедливым по отношению к нашим сыновьям. Хотя мы были бы рады унаследовать все ее огромное состояние, но наши сыновья тогда не смогут видеться со своим дядей Рейном, а они души в нем не чают.
Мадлен недовольно нахмурилась.
— Вы позволяете своей бабушке полностью распоряжаться вашими жизнями?
Дафна сморщила нос.
Боюсь, что так. Видите ли, бабушка держит в своих руках все финансовые рычаги, а мы бы очень не хотели, чтобы наши сыновья лишились законно причитающегося им наследства, поэтому вынуждены плясать под ее дудку.
Мадлен помолчала, прежде чем ответить.
— Так чего же вы хотите от меня?
— Ну… — Дафна замялась. — Я не думаю, что с этим вообще что-то можно поделать. Даже если вы найдете возможность извиниться перед бабушкой за свою дерзость, я очень сомневаюсь, что ваше покаяние поможет решить проблему.
— Ваш приезд сюда инициировала ваша бабушка?
— Нет, она ничего не знает. Но Рейн, в конце концов, наш брат, и мы обеспокоены его благополучием так же, как и судьбой наших сыновей. И к тому же нам хотелось увидеть, кого он выбрал себе в жены.
— Странно, что леди Хэвиленд не запретила вам этого сделать.
— О нет, она запретила. Бабушка чрезвычайно расстроилась, когда узнала, на ком женился ее любимый внук. Буквально пришла в ярость. И очень прогневалась на вас за то, как вы с ней разговаривали.
— Полагаю, я была с ней недостаточно почтительна.
— Несомненно, это так, — вмешалась в разговор Пенелопа, поднимаясь на ноги. — Пойдем, Дафна, больше нам не о чем говорить.
— Да, нам, кажется, пора, — согласилась та. — Мы и так задержались дольше, чем на положенные пятнадцать минут.
Мадлен подумала, что это достаточно абсурдно — проделать долгий путь из Лондона, чтобы так быстро уехать, но им, надо полагать, не хотелось, чтобы она восприняла их визит как дружеский, хотя они и были теперь ее золовками.
— Всего доброго, — сказала Пенелопа все тем же официальным тоном, подтверждая предположение Мадлен.
Она целеустремленно направилась к двери гостиной, а Дафна тем временем произнесла громким шепотом, обращаясь к Мадлен:
— По правде, говоря, Пенни не хотела приезжать к вам, пока я не убедила ее, сказав, что поеду хоть с ней, хоть без нее. Она страшно не любит подчиняться моим требованиям.
Дафна последовала за своей сестрой, как вдруг остановилась.
— Да, кстати, Рейн уже передал вам драгоценности Хэвилендов?
Этот вопрос застал Мадлен врасплох, так как ничего подобного она не ожидала.
— Нет, еще нет.
— Попросите его сделать это. Хотя едва ли справедливо, что они достанутся вам, — добавила она простодушно, — поскольку мы с Пен имеем на них больше прав. Но драгоценности наследуются вместе с титулом. Это также одна из причин, по которой бабушка так прогневалась на вас. Ей очень уж не хочется их потерять.
— Она может держать их при себе столько, сколько пожелает.
Дафна уставилась на нее.
— Вы значительно более щедры, чем я могла бы быть на вашем месте.
Мадлен внезапно осенила догадка.
— А вы не знаете, где хранятся драгоценности? В банке? Или здесь,