Долгожданная книга Марии Семёновой и Феликса Разумовского «Новая игра» продолжает цикл «Ошибка „2012“». «Конец игры», намеченный древними пророчествами на 2012 год, резко и ощутимо приблизился… В маленький райцентр Пещёрку подтягиваются могущественные игроки. Они ожидают, что именно здесь им удастся перейти на новый, более высокий уровень бытия.
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Разумовский Феликс
несомненно, обладал. Силы, примитивно-материальными проявлениями которой были все его бриллианты, изумруды и часы от Патека.
— А зачем же вы тогда пришли сюда, Федот Евлампиевич? — осторожно удивился Колякин. — Любите китайскую кухню?
Да, от Панафидина словно исходила аура — слово бы подобрать — ага, вот! — истинного величия. Майору на миг даже показалось, что он общался — какое там со своим генералом, какое с министром от МВД — с самим главнокомандующим. Да не с тем, который наш Президент, а в масштабах Земли.
— Китайскую кухню? Терпеть не могу, — неожиданно признался Панафидин. — А сюда пришёл потому, что врага нужно знать в лицо. Хорошо бы только его ещё найти… — И пока майор размышлял над загадочным ответом, Панафидин заметил наконец мэтра, нехорошо прищурился и сделал знак рукой. — Эй, любезный!
В его голосе прозвучало столько власти и авторитета, что мэтр мигом оказался у столика.
— Сисяс, сисяс.
Следом подскочила официантка, заученно улыбнулась, разложила меню.
— Пасялуста, — излучал радушие мэтр. — Просю.
Меню смахивало на букварь для дебилов. С огромными буквами, в ярких картинках. Под настроение можно было посмеяться, а можно было и обидеться: за кого нас принимают?
— Свинину чоу-мейн
[168]и зелёный салат по-хэйлудзянски, — даже не глянув в меню, велел Панафидин.
Колякин, прельстившись фотографией, заказал рагу из кролика, как его делают в Харбине. Плюс жареную хрустящую печень чуй-чуй и лепёшки по-шаньдуньски с морской капустой и редисом. Пить было решено Моли Хуа Ча Ван — «королевский жасмин».
— Да-а, гадюшник… — проводив глазами официантку, задумчиво произнёс Панафидин. — Это вам, голубчик, не московский «Яр». Да не тот новомодный, с цыганами и кутежами, а настоящий, на Кузнецком мосту, угол Неглинной… Вот где был интерьер, так уж интерьер. Вот где была кухня так уж кухня… Таких трюфелей я и в парижском «Максиме» не едал. А вся атмосфера, а вышколенная прислуга, а сам месье Яр…
Впрочем, заказ прибыл в облаке такого благоухания, что Колякин едва не простил китайцам все их прегрешения. Чашка с лапшой напоминала клумбу, ухоженную заботливым садовником. Рагу из кролика томилось в маленьком керамическом казане, хрустящая чуй-чуй была одета в кружевной пеньюар зелени, а над лепёшками по-шандуньски завивался ароматный пар.
Но всё это было лишь первое впечатление, а на него в кулинарии, как и в любви, полагаться нельзя.
«Не ел бы ты это», — предупредило майора шестое чувство, которому он, тёртый калач, давно привык доверять. Презрев чужеземные палочки, Колякин поковырял в казане вилкой, отделяя косточки от плоти. Он знал, на что обратить внимание.
[169] «Так это же…»
— Так это же кошка, — проговорил он негромко.
— А у меня собака. — Панафидин брезгливо отставил чашку. — Сволочи!
Тут Колякин вспомнил изначальную цель своего визита сюда и почти обрадовался. Кажется, близилось время решительных действий.
В недрах ресторана раздался грохот и лязг, точно на кафельный пол уронили огромную сковороду. И, судя по крикам, не пустую, а полную раскалённого масла. На фарфоровых личиках официанток отразилось первое беспокойство, гости стали оглядываться, кто-то досадливо поморщился. Рестораны у нас хотя уже и начали превращаться из чего-то запредельного и грандиозного в общедоступные, как им и полагается быть, предприятия народного питания, поход в ресторан для большинства россиян всё же остаётся своего рода приключением. Кому же захочется, чтобы приятная семейная вылазка омрачилась аварией в горячем цеху, чьими-то ожогами и вызовом «Скорой»?
— Никого не трогал, не бросался, все его знали… — утирая глаза салфеткой с павлиньими хвостами, делилась Танечка своим горем. — Мы с ним детей зимой на санках катали, целый поезд бывало запрягу — и вперёд… Сильный был, всех тянул… Прошенька… В воротах любил полежать, не уходил никуда… А сегодня зову, зову, и нету его… И никто не видал…
На кухне снова загромыхало, и на сей раз не только приверженцы боевых искусств тотчас поняли по характеру звуков: там происходила не авария, а самая настоящая драка. Теперь уже оглянулись все гости, а кто-то из мужчин начал вставать. Пещёрцы не любили драк и обыкновенно прекращали их своими силами, не дожидаясь милиции.
Поэтому крупного рыжего кота, вылетевшего из кухни в обеденный зал, увидели все. Следом, взметнув
