Долгожданная книга Марии Семёновой и Феликса Разумовского «Новая игра» продолжает цикл «Ошибка „2012“». «Конец игры», намеченный древними пророчествами на 2012 год, резко и ощутимо приблизился… В маленький райцентр Пещёрку подтягиваются могущественные игроки. Они ожидают, что именно здесь им удастся перейти на новый, более высокий уровень бытия.
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Разумовский Феликс
определение.
— Ну раз спит, это хорошо. Значит, совесть в порядке, — поднял всё-таки глаза Фраерман, едко усмехнулся и начал излагать, как они с Колей Бородой съездили в Пещёрку.
Райцентр поначалу встретил их как обычно — вошедший в пике указатель, мачта сотовой связи, гостиница «Ночной таран». Немного удивило только безлюдье на улицах. Прямо как в советские времена, когда по телевизору показывали Штирлица или финал футбольного чемпионата. Пещёрцы едва ли не в полном составе обнаружились у отдела милиции. Толпа шумела, точно лес на ветру. Многие держали в руках фотографии кошек и собак, церковного вида женщины раздавали свечи. В самой середине толпы был замечен участковый Козодоев. Он внимательно слушал девушку, рядом с которой сидел перебинтованный ньюфаундленд.
В общем, Коля с Фраерманом послушали разговоры, выстояли очередь, подали заявление и двинулись на разведку к месту главных событий. «Золотой павлин» выглядел так, словно здесь происходили съёмки гонконгского боевика с мордобоем, взрывами и стрельбой. Внутрь милиция никого не пускала, но, чтобы представить всю картину случившегося, этого и не требовалось. Благо Пещёрка ни о чём ином говорить была просто не в состоянии. Тихон мог бы гордиться — его описывали едва ли не как саблезубого тигра. Портрет Шерхана выглядел несколько реалистичней («Прошку Татьянкиного видали, желанные? Так тот раза в два больше, прямо как конь, а уж клыки…»), количество загрызенных в разных пересказах колебалось от трёх до целого десятка. Что характерно, симпатии пещёрцев пребывали полностью на стороне «чёрного мстителя», и люди не ограничивались стоянием со свечами. Кто-то из успевших до приезда милиции побывать в разгромленной пыточной сообразил нащёлкать мобильником убийственных фотографий и мигом вывесил их в Интернете. Повсюду Проникшая Паутина уже клокотала откликами.
Что касается китайцев… Пещёрка, чьи улицы в обычные дни так и пестрели жёлтыми лицами, сегодня выглядела сущим заповедником этнической чистоты. Коля и Фраерман не сразу сообразили заглянуть на рынок, где и обнаружили тётушку Синь, бдительно охраняемую несколькими старухами («Мы что, рази ж мы расисты какие?..»). Они сумели переговорить с кулинаркой, а заодно заморили червячка, да так, что и осётр уже не казался деликатесом. Хотя тётушка Синь, по понятным причинам, нынче была не в ударе.
Выяснилось, что Шерхан действительно порвал несколько глоток. А свирепый кот выцарапал глаз госпоже Тхе, и теперь почтенная женщина-змея
[180]утратила половину своей небесной красоты. И это помимо разгрома ресторана, потери клиентов, потери лица… В общем, правосудие правосудием, а госпожа Тхе и её правая рука господин Сунг Лу поклялись смыть обиду кровью. Зловонной кровью бешеного пса, шелудивого кота и, главное, кровью их хозяев. А возможностей у госпожи Тхе и господина Сунга Лу ох много… Так что всем им — псу, коту и их несчастным хозяевам — жить осталось недолго.
— В общем, коллеги, готовьтесь, — усмехаясь, закончил свой рассказ Фраерман. — Похоже, скоро нас ожидает большая русско-китайская дружба. До гробовой доски, пока смерть не разлучит.
И это в дополнение к пристальному вниманию внутренних органов. Наверное, чтобы скучно не было.
— Была уже у нас как-то дружба, русско-немецкая, — неожиданно подал голос Приблуда и покосился на Опопельбаума, собиравшего посуду. — И что, блин, от неё осталось? Пускай приходят, пускай. Встретим. Привыкли, гады, что мы на своей земле как бараны!
— Патронов хватит, — на полном серьёзе поддержал Коля Борода. — Завтра же начну подходы минировать. Мин тут у нас всяко больше, чем в Пещёрке китайцев.
Глаза его блестели предвкушением, ноздри раздулись. Вспомнил, видимо, свои прежние войны с конкурентами, злобное тявканье шмайсеров, гулкие разрывы…
— Эти мне мужчины, им бы только поиграть в войну. — Бьянка взяла кружку, отхлебнула, поставила, укоризненно покачала головой. — А ведь когда ещё было сказано у Сунь-Цзы, великого полководца и, между прочим, китайца: «Оружие — это орудие бедствия. Борьба противна добродетели. Полководец — это агент смерти. Поэтому к войне прибегают только тогда, когда это неизбежно». Слышите, вы, мужчины? Когда неизбежно! Ну а мы… — она вдруг вытащила мобильник и стала нажимать попискивавшие кнопки, — мы пойдём другим путём…
— Это каким же? — не удержался от вопроса Песцов. — Тем, что во мраке? Кстати, дорогая, зря стараешься, приёма здесь нет…
Он терпеть не мог женской инициативы, да ещё в совокупности с нравоучительным тоном. Хотя и помнил прекрасно, с чего вообще началось их с Бьянкой
