Долгожданная книга Марии Семёновой и Феликса Разумовского «Новая игра» продолжает цикл «Ошибка „2012“». «Конец игры», намеченный древними пророчествами на 2012 год, резко и ощутимо приблизился… В маленький райцентр Пещёрку подтягиваются могущественные игроки. Они ожидают, что именно здесь им удастся перейти на новый, более высокий уровень бытия.
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Разумовский Феликс
ещё мусор убирать.
— Каждому воздастся по делам его, не забывайте это, архаровцы, — посмотрел на них благожелательно дед. — Ну, с Богом… давай, Георгий, веди.
Закрыв за ними ворота, Козодоев опустил в колодец ведро. Оно царапнуло по дну, и он уже с привычной хозяйственностью подумал, что колодец надо будет почистить. А то совсем песком заплывёт.
Вода в Пещёрке, даже водопроводная, была отменного качества, но в этом колодце её отличал совершенно особенный вкус. Может, оттого, что Козодоев сам сколотил аккуратный домик и приспособил на цепь новенькое ведро?..
В это время на улице проскрежетали тормоза, хлопнула автомобильная дверца — и показался хмурый старшина, помдеж по отделу.
— Владимир Сергеич, поехали, тебя срочно к начальству. Кузьмич сказал, чтобы лётом. У нас там такое… Вернее, Владимир Сергеич, у тебя!
Старшина смотрел на Козодоева так, будто тот попал в огромную беду. И помдеж решал про себя: то ли руку протянуть, то ли падающего толкнуть.
Тут надо сказать, что сослуживцы относились к Козодоеву очень по-разному. Особенно со дня великой стирки в лесном озере. После этого от него какое-то время форменным образом шарахались, потому что он перестал быть понятным. Тоже выискался, понимаешь, архангел в мундире, совесть ходячая, прыщ, заноза, фурункул!.. Однако постепенно большую и лучшую часть пещёрской милиции начала одолевать совесть. «А мы-то, а мы? — вопрошали себя стражи порядка. — Нам ведь тоже родина доверила блюсти закон, вершить порядок и справедливость… А мы-то, блин, а мы?..»
В итоге случилось невероятное — люди в форме начали понемногу меняться. Не так драматично, как сам Козодоев, но очень заметно. Перестали бить людей, подбрасывать наркоту и патроны, заниматься крышеванием и поборами, приторговывать конфискатом… Впрочем, кое-кто в отделе с ненавистью посматривал ему в спину, крестил за глаза штрейкбрехером, иудой и стукачом и сулил: мол, достукается.
— Ну, если надо, то поехали, — кивнул старшине Козодоев и как был — в тельняшке, кедах и тренировочных штанах — направился к УАЗу.
Клацнуло сцепление, истошно заблажил мотор, рулевой сержант выругался сквозь зубы — такую твою мать. Какой рост преступности, какой социальный план? Вот то, что первая не включается, — это да. Действительно беда.
— Ну так что там случилось-то такого срочного? — повернулся к старшине Козодоев.
Помдеж пояснил, что в отделе объявилась баба с пацанкой и с кляузной заявой, из которой следовало, что пацанка являлась плодом преступной связи означенной бабы и его, старшего прапорщика Козодоева. Да не простой связи, а гнусного насилия, после коего он подался в бега. Ну а баба, понятно, его повсюду искала и вот, слава Богу, нашла. И теперь хочет одного — справедливости. В лице российского суда, сурового к лиходеям.
— Во стерва! — наконец врубил передачу сержант. Резко, так, что охнул глушитель, надавил на газ и тронул машину с места. — Мать её…
«Ох-х-хренел…» — огрызнулся УАЗ, выпустил сизый выхлоп и ревущим болидом покатил по тихим улочкам Пещёрки. До центральной площади, где стоял оплот законности, ехать было всего ничего. По мнению надорванного УАЗа, небось не переломились бы и пешком.
— Ну, спасибо, что предупредил. — Козодоев решительно вошёл в отдел и двинулся наверх по лестнице, навстречу судьбе.
И первым, кого он встретил на командном этаже, был сам подполковник Звонов, спокойный и на диво умиротворённый. Тихо стоял он у приоткрытого окна, задумчиво курил «Беломор» и с видимым удовольствием обозревал торговую суету. Огородники с клубникой, редиской и яблоками «белый налив». Гордый дед с лукошком самых первых лисичек. Горбоносые продавцы чурчхелы и пряной капусты. «Полевая кухня» тётушки Синь, ароматы от которой долетали даже сюда… И никаких нищих с прокажёнными, никаких проповедников Трясины Судьбы. Вместо них сегодня имело место несанкционированное шоу с учёным козлом. Ну да ладно, нет в мире совершенства, против дедушки Григория у милиции козырей не было…
— А, это ты, сынок, — оглянулся Звонов. — Быстро приехал, молодец. Небось уже знаешь, в чём дело?.. Так вот, расколол Худюков эту дамочку Тимофееву, сейчас всё оформляет для передачи дела в суд. Её, оказывается, китайцы подослали, те самые, которым ты насолил. Теперь будем привлекать за клевету. Пусть посидит, подумает. Годика этак три…
На Козодоева он смотрел как любящий отец на доброго, все надежды оправдавшего сына. Теперь можно и о папахе помечтать,
[185]а главное — сидеть себе спокойно, без ненужных головных болей. Лечить компьютерный
