Долгожданная книга Марии Семёновой и Феликса Разумовского «Новая игра» продолжает цикл «Ошибка „2012“». «Конец игры», намеченный древними пророчествами на 2012 год, резко и ощутимо приблизился… В маленький райцентр Пещёрку подтягиваются могущественные игроки. Они ожидают, что именно здесь им удастся перейти на новый, более высокий уровень бытия.
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Разумовский Феликс
и в душу пролилось тепло. Эльвира определённо была беглой голливудской звездой. Точёные ножки, нежная талия… ну и всё такое прочее. Сплошь синее, дрожащее, в пупырышках гусиной кожи.
— Ребята, ну, может, хорош уже дурью мучиться, а? — подбросил дров в костёр Мгиви. — Нашли экзотику! Давайте щёлкну, а потом пойдём чайку попьём. С ромом. Карибским, отвечаю… Давайте щёлкну, простудитесь!
В его голосе Фраерману послышалось искреннее сострадание.
Вместо ответа инженер усмехнулся, поставил спутницу между собой и огнём и принялся сноровисто растирать. Фраерман посмотрел, как двигались его руки, и распознал навык, которым рядовому российскому инженеру обладать опять же не полагалось.
— Ну что, согрелась? — спросил массажист. — Тогда пошли, пошарим ещё.
— Как скажешь, дорогой, — улыбнулась та. Тряхнула головой и первая направилась к воде. Комарьё взвыло от восторга и тотчас густо облепило скульптурные формы…
— Господи, за что ж он её так? — невольно сморщился Фраерман. — Что за укрощение строптивой?
— Да был у неё с Краевым грех… — усмехнулся Мгиви. Глянул на огонь, на Матвея Иосифовича и поправился: — Нет, не тот, о котором ты сразу подумал… Тут о высшей магии речь. Теперь вот искупает, старается изо всех сил. Хочет жить дружно… Да, впрочем, все хотят, дурных нет… — Фраерман непонимающе смотрел на него, и Мгиви вздохнул. — Нет, не догоняешь ты, Мотя. Совсем. Краев, он… Ну вот есть, к примеру, пахан хаты, вор отряда, смотрящий зоны, вор в законе… А как назвать человека, который стоит над всеми смотрящими, над всеми положенцами,
[37]над всеми законными ворами? Да не в масштабе одного отдельно взятого государства, а всего мира в целом? Не знаешь? Я тоже не знаю… Но если перевести с блатного языка на оккультный, фамилия этого человека Краев. Он ещё не знает о своих возможностях, но, думаю, очень скоро разберётся. Вот все и хотят с ним жить дружно…
Фраерман дал ему выговориться и кивнул.
— В оккультном, Гиви, я не силён, но сегодня, похоже, Краев нашёл твой меч-кладенец, из-за которого ты двадцать лет чалил. На севере отсюда, у излучины реки, там, где лесистая горушка. Можешь забирать. Только ушки на макушке держи — немцы, похоже, пронюхали чего, завтра поутряне Приблуда садится им на хвост, чтобы внести в дело ясность. Хочешь, двигай с ним, только на дистанции, чтобы Кондрат не обиделся, не решил, что за ним секут… В общем, корешок, бери и владей. Что твоё, то твоё.
Выслушав эту новость, негр очень долго молчал.
— А помнишь, Мотя, — тихо проговорил он затем, — как мы с тобой однажды в «бочке» сидели? Как майку твою хавали? Как от зусмана дубели? Как спали «в розе»?
[38]Так что одному мне этот меч теперь на фиг не нужен. Давай, корешок, свалим на пару. С песнями. Хочешь?..
— Свалим? Да ещё с песнями? Это куда? — спросил Фраерман, а сам вспомнил давнее: холод, голод, сырость, сквозняк, смертную обречённость карцера. Плесень шубой на стенах, едва живую батарею, мокрые, вонючие, до крови натирающие ноги чивильботы…
[39]И хомо сапиенсы, обречённые терпеть. И другие сапиенсы, для них всё это придумавшие.
— Сам толком не знаю, — печально сознался негр. — Говорят, куда-то на новый уровень. Известно лишь, что существует дверь, а меч этот является ключом к любому замку… — Мгиви крякнул, усмехнулся, косо глянул на Фраермана. — Нет, Мотя, нет, с головкой у меня покамест порядок. Лучше вспомни классика: что наша жизнь — игра…
— Да уж, — подошёл к корзине Фраерман, вытащил членистоногого, повертел на фоне светлого неба, тронул за усы и вновь бросил в корзину. — Дверь, говоришь? На новый уровень? И где же она?
Матвей Иосифович был далеко не сентиментален, но на какой-то миг ему стало жаль рака. Сидел себе спокойно, никого не трогал, линял, наращивал хитин, а его вдруг цап — и в ШИЗО. С перспективой быть заживо сваренным. Вся жизнь — игра, а люди — карты. Кто-то козырный, кто-то битый уже, кто-то у кого-то прячется в рукаве. А кто-то вдруг возьмёт и заявит, что игра вовсе не стоит свеч. И поставит на плиту ведро с кипятком.
— В точности никому не известно, но говорят, дверь где-то тут, в болотах, совсем рядом… — Мгиви вздрогнул от холода и неудержимо зевнул. — Ты с Краевым на эту тему поговори. Или вот с ней, — ткнул он пальцем вниз в сторону реки. — Она девушка умная, начитанная, только вряд ли просто так что-нибудь скажет. Потому что не просто начитанная, но ещё и хозяйственная.
Последнюю фразу он произнёс буднично, без тени осуждения. Ну да, за всё надо платить. Бесплатный сыр — он известно где…
— Хорошая, блин, тут у нас компашка подобралась, —
