Долгожданная книга Марии Семёновой и Феликса Разумовского «Новая игра» продолжает цикл «Ошибка „2012“». «Конец игры», намеченный древними пророчествами на 2012 год, резко и ощутимо приблизился… В маленький райцентр Пещёрку подтягиваются могущественные игроки. Они ожидают, что именно здесь им удастся перейти на новый, более высокий уровень бытия.
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Разумовский Феликс
задумчиво заметил Фраерман. — Куда ни плюнь, в мага и волшебника попадёшь.
Давать ответ на серьёзный вопрос, заданный ему Мгиви, он сразу не собирался.
— Ну это, Мотя, как посмотреть, — усмехнулся Мгиви. — Раньше все люди были волшебниками, а магия — привычным ремеслом. Только времена изменились, и люди опустили себя ниже плинтуса. Превратились в опущенных. Теперь вот так и живут — беспомощные и слепые… — Кашлянув, он нахмурился и замолчал, потому что к костру, выбивая зубами дробь, вновь явились гореловцы.
Они принесли с собой облако голодных комаров. И жалкую пару-тройку членистоногих.
— Крокодил не ловится, не растёт кокос, — признался лжеинженер. И, яростно растираясь полотенцем, предложил: — А может, толом их? Живо повылезают небось…
На пальцах его правой руки были ясно различимы вмятины от клешней.
— Не надо толом. Надо просто щёлкнуть пальцами… — мягко, словно несообразительному ребёнку, повторил Мгиви. И глянул на часы: — О, полночь скоро… Раки, да, но товарищ режим уже велит спать… — Не удержался, зевнул, повернулся к Эльвире: — Так, ну и что скажет дама?
Ответа, впрочем, он дожидаться не стал. Даже не поднимаясь, воздел руку жестом, за которым непонятным образом увиделся целый танец, и прищёлкнул пальцами:
— Ап!
Снизу тотчас послышался плеск. Освещённая фонарём поверхность воды забурлила — и на берег реки, на самое отлогое место, гонимые неведомой силой, стали дружно выходить раки. Они лезли вверх по песчаному откосу, мимо сонных кустов, на круглую землистую проплешину, посередине которой дымил костерок. Здесь усатые рати двинулись по кругу, сворачиваясь зелёно-бурой спиралью.
— Ну что, вроде достаточно, — самым будничным тоном подытожил Мгиви. Почесал живот и снова прищёлкнул пальцами. — Ап! — Равнодушно посмотрел на раков и кивнул лжеинженеру: — Сами донесёте?
Оглянулся на Фраермана, дескать, помнишь, о чём с тобой говорили? Поразмысли на досуге-то… Поднялся и пошёл себе прочь. Такой, понимаете, волшебник-браконьер.
— Эльвира, солнышко, помогай, а то замёрзнешь, — сказал лжеинженер. Фраерман прислушался и подумал, что на магические фокусы тот явно успел насмотреться…
— Люди? — Мастер коротко кивнул на дверь в комнату охраны.
— Готовы. — Азиат кивнул и сделал жест, означавший самоотречённую готовность.
— Карта? — негромко продолжал Мастер.
— Выверена, — снова кивнул Мирзоев.
— Лопаты? — Мастер желал вникнуть в каждую мелочь. — Мотыги?
— Наточены, — в третий раз кивнул бывший чукча. — На алмазном кругу. — И скромно похвастался: — Можно бриться.
— Ну, хвала Богам. — Мастер вроде бы подобрел, по крайней мере отвёл от Мирзоева пронизывающий взгляд и повернулся к раскладной походной кумирне. — Особенно тебе, Лэйгун достославный…
Там курились ароматные свечи, стояли плошечки с угощением, трепетали шёлковые ленты с иероглифами, притягивающие удачу. Бронзовый Лэйгун имел тело дракона и голову человека. Говорили, что временами он бьёт себя по животу, точно по барабану, отчего и бывает на небе гром.
— Идём, — приказал Мастер и, сопровождаемый племянником и тремя телохранителями, вышел на улицу, где стояла машина. Его дух и тело были готовы, разум незамутнён, энергия ци текла без препон. Сейчас они поедут в лес, доберутся к месту силы, выкопают ключ, а дальше — лишь отыскать Портал и грудью встать возле двери.
Чтобы и белобрысые псы, и чёрные обезьяны, и красные шакалы поняли наконец, где их настоящее место…
Недоумённый и досадливый возглас племянника нарушил цепь его размышлений. Мастер вскинул глаза и увидел, что рядом с его «Тойотой Форранер» китайского разлива
[40]околачивался недобрый человек.
Очень недобрый. Терминатор в милицейской форме. Зомби, свихнувшийся на почве закона. Мастеру потребовалось усилие, чтобы сохранить ясность духа и непроницаемый вид.
Незаметно уравновесив дыхание, он сконцентрировал свою ци и метнул её в недруга, прибегнув к боевому гипнозу, которым в совершенстве владел. «Тебе страшно, — веско и грозно аукнулось в сферах астрала. — Душа твоя устремилась в пятки! Чувствуешь, как замедляет бег сердце, а глаза твои наливаются мутью? И вот уже не муть их застилает, но тьма! Страшная, чернее смолы! Плотная, непроницаемая! Голова начинает раскалываться от боли, а чрево
