Долгожданная книга Марии Семёновой и Феликса Разумовского «Новая игра» продолжает цикл «Ошибка „2012“». «Конец игры», намеченный древними пророчествами на 2012 год, резко и ощутимо приблизился… В маленький райцентр Пещёрку подтягиваются могущественные игроки. Они ожидают, что именно здесь им удастся перейти на новый, более высокий уровень бытия.
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Разумовский Феликс
Могучие Боги херусков ликовали на окровавленных небесах. Римлянам сполна воздали за всё. Их развешивали на сучьях, целыми манипулами
[85]
загоняли в болота, на них охотились, как на дичь. Мае victis!
Наконец ветерок начал развеивать смрады побоища, по лесу загорелись костры, возле которых запахло печёной вепревиной, и грозные боевые песни сменились насмешливыми и весёлыми, только что сложенными ради победы. Воины под присмотром хунт
[86]
честно делили богатую добычу. Скот, оружие, припасы — поровну. Ценные, на одного хозяина вещи — в глубину болот. Никто не должен ревновать, никто не будет выделен, но и не окажется обойдённым. Так заповедали праотцы, так будут поступать в германских лесах до самого скончания времён!
Кажется, во всём Тевтобургском лесу песни не звучали только возле палатки вождей. Там молча стоял сам герцог
[87]
окружённый куннингами племён, прорицателями и жрецами. Все они смотрели на вершину могильного холма, только что засыпанную свежей землёй.
Там, на резном деревянном троне, сидела та, перед которой увенчанные боевой славой вожди были мальчишками, играющими в песке у ручья. Это была вёльва
[88]
по прозвищу Мрачная Веледа, которую никто не превзошёл в страшном ведовстве «сейд». Она была одноглазой: поговаривали, будто она сама лишила себя левого ока, отправив его присматривать за делами потустороннего мира. Высохшая, седая, с руками, напоминавшими лапы хищной птицы, она сидела чуть наклонившись вперёд, словно собираясь вот-вот взмахнуть плащом и взлететь…
Право, этому никто бы особо не удивился.
У подножия кургана молча, не поднимая глаз, стояли тринадцать «женщин ночи» — сейдконур
[89]
в одеждах из меха ягнёнка, и никто не мог понять, к какому миру они принадлежали — к миру мёртвых или к миру живых.
А напротив трона вёльвы на вершине холма виднелся большой бронзовый котёл. И гордо, с фрамеей
[90]
и при мече стояла Туснельда, дочь куннинга херусков. Сегодня она будет правой рукой Веледы. Эту честь она заслужила в бою.
Вот Веледа сделала знак своим ведьмам, приказывая начать заклинания:
— Речь!
[91]
И зазвучал — глухо, потом всё громче и громче — исполненный ярости речитатив, напоминающий шум разгоревшейся битвы. Тем временем воины привели римлянина — бешено хрипящего, босого и почти обнажённого, в одной повязке вокруг чресл. Миг — и пленник был брошен на колени перед котлом, так что бронзовое дно отразилось в зрачках…
