Долгожданная книга Марии Семёновой и Феликса Разумовского «Новая игра» продолжает цикл «Ошибка „2012“». «Конец игры», намеченный древними пророчествами на 2012 год, резко и ощутимо приблизился… В маленький райцентр Пещёрку подтягиваются могущественные игроки. Они ожидают, что именно здесь им удастся перейти на новый, более высокий уровень бытия.
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Разумовский Феликс
И мальчишки действительно увидели перед собой всех четырёх. Смертельно опасные звери то сменяли друг друга, то, как ни поразительно это звучит, представали все сразу. При этом ассегай в руках деда стремительно жалил во все стороны, разя невидимых врагов. Атси — великие воины, но даже среди них с дедом сравнились бы немногие. Сухое жилистое тело, прикрытое лишь мучей
[93]
было, словно берег у водопоя следами зверей, испещрено шрамами, зарубками, татуировками. Дед носил все свои титулы на себе: Сильный Колдун, Великий Воин, Главный Палач Вождя. А также — муж восемнадцати жен и шестнадцати наложниц. Следовую тропу его жизни пересекали рубцы от вражеских копий и львиных зубов. Между прочим, эти самые зубы, как указывал завиток татуировки, достались в качестве подарка тринадцатой, самой любимой жене. Тогда она была беременна, и могущественный подарок помог ей благополучно родить отца нынешних близнецов.
Наконец Главный Палач, Сильный Колдун, Великий Воин победил всех врагов и завершил танец.
— Ну что, котята? — обратился он к внукам, и от них не укрылось, как смягчил он своё обычное «дети гиены».
[94]
Видно, далёкий Катомби услышал и поделился святой искоркой, и танец наполнил сердце деда добрым огнём. — Запомнили хоть что-нибудь? — Они дружно кивнули, и дед усмехнулся: — А раз запомнили, значит, повторяйте. Обедать будете, когда начнёт получаться.
Получилось не сразу, отнюдь… Солнце уже стояло высоко, тень от баобаба съёжилась под корнями, когда дед наконец смилостивился:
— Идите сюда.
И вытащил из пёстрого мешка маисовые лепёшки, горшочек мёда, тыквенную фляжку молока, тёплого от солнца. Воин довольствуется малым. Он обойдётся без кускуса с вяленым мясом и овощами, без жирных червей мопане и омаунгу… и ещё многого, о чём нашёптывает распалённое голодом воображение. Близнецы сели у пальмового листа, на котором была разложена пища, потянулись к румяным лепёшкам и… внезапно, не сговариваясь, отдёрнули руки. Хотя в животах у обоих громко урчало.
— Я это есть не стану, — сказал твёрдо Мгиви и сплюнул. — Ни за что.
— И я не стану, — поддержал Мгави. — Воин голода не боится.
— Ну что за дети пошли, — оскалил дед белые, ровные, искусно подточенные зубы. — Я, старик, должен был тащить сюда тяжеленный пойке
[95]
и полдня тушить для вас лакомства на углях? Ешьте, говорю, что дают!
