Долгожданная книга Марии Семёновой и Феликса Разумовского «Новая игра» продолжает цикл «Ошибка „2012“». «Конец игры», намеченный древними пророчествами на 2012 год, резко и ощутимо приблизился… В маленький райцентр Пещёрку подтягиваются могущественные игроки. Они ожидают, что именно здесь им удастся перейти на новый, более высокий уровень бытия.
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Разумовский Феликс
Вытащила из корзины банку, с полупоклоном подала, кашлянула, оправила платок. — Уж покушай ты, желанный. — Снова поклонилась, кашлянула, протянула ведро. — А это вот картошечки к грибкам. Хорошая картошка, первый сорт, без фосфатов-азотов, на чистом навозе. Ты мне только после-то ведёрце верни. Уж больно хорошо ведёрце, всем ведёрцам ведро. С двойной полудой, вместительное… Не ведро — мечта. А что с тобой не поеду, не серчай. Мне нынче, касатик, в другую сторону…
Тут она как-то слишком уж молодо подмигнула Коле Бороде и, козой скакнув через канаву, растворилась в лесу.
Вместе с корзиной, напоминающей кузов от КамАЗа.
— Объявляю геронтологию лженаукой, — посмотрел бабке вслед Наливайко.
Фраерман хлопнул дверцей, скомандовал: «Поехали» — и стал рассматривать подарок.
Подарок представлял собой трёхлитровую банку с малюсенькими грибами. Закрытую бумагой и обвязанную тесьмой. Ёмкость как ёмкость, грибы как грибы, деликатесные даже на вид… а вот бумага настораживала. При ближайшем рассмотрении это оказался документ. Важный, секретный, с печатью и соответствующим грифом.
Вот чем у нас в провинции иные старухи банки с грибами закрывают.
— Коля, стопори! — глянул на рулевого Фраерман. Бережно развязал верёвочку, передал Наливайко банку. — На, Вася, только не расплескай. Такие рыжики на рынке хрен купишь… — А сам торопливо развернул и разгладил бумагу. — Ох и ни хрена же себе!
Это был действительно секретный документ. Да не ветхий от древности, из полевой сумки военных времён, а вполне свеженький. Из таких глубоко внутренних органов, что глубже не бывает. Категорический приказ. Настоятельно предписывавший всем службам МВД, ФСБ, армии и флота принять незамедлительные меры по задержанию, а то и физическому уничтожению матёрой террористки, шпионки и диверсантки Оксаны Варенец. Злодейку Варенец забыли объявить только фанатичной ваххабиткой и племянницей бен Ладена, а так всё было на месте. По мнению документа, Оксана была вооружена и опасна, владела приёмами боевых искусств и самым циничным образом выдавала себя за полковника ФСБ…
Короче, бочку варенья и корзину печенья тому, кто доставит её в центр — мёртвую или живую…
— Аф-фи-геть, — в интернетовском стиле прокомментировал Наливайко. И сморщился, как от горького. — Мотя, тесёмочку отдай… — Вернул секретную бумагу на место, старательно завязал узелок и вручил банку мрачному Фраерману. — Сожрём. С луком и маслом. И не подавимся.
Хотя за державу, по обыкновению, было обидно.
Когда они прибыли в лагерь, ужин находился в своей второй фазе — дети уже поели, а взрослые ждали отсутствующих. Правда, ложками в нетерпении особо никто не стучал. Бьянка после вчерашних излишеств продовольствовалась исключительно квасом, Мгиви с Кондратием тянули чифирь, немецкий водитель умедитировал в тонкие сферы, а Краев… Краев, по сути, пребывал практически там же — писал книгу. Песцов показывал трудным детям, как правильно снимать часовых. Варенцова с видом знатока следила за процессом, время от времени делала комментарии и даже кое-что демонстрировала непосредственно на Песцове, ввергая трудных детей в полное изумление: ну надо же, тётка с поварёшкой…
— Оксана Викторовна, сюрприз, — с ходу окликнул её Фраерман. — От Ерофеевны. Знает, старая, что солёное уважаете…
И виновато улыбнулся, понимая, что привет от родного ведомства мимо её внимания не пройдёт.
— О, грибочки, — обрадовалась Варенцова. — Рыжики… — Как и ожидал Фраерман, она сразу все поняла, но даже не изменилась в лице. — Ну, Матвей Иосифович, рахмат. Как и следовало ожидать…
В общем-то, она не очень и удивилась. Кадры хоть и решают всё, но незаменимых людей у нас ведь нет. А кошка, которая вздумает гулять сама по себе, будет заниматься этим недолго.
— Ладно, ещё поговорим на эту тему, — буркнул Фраерман и нарочито бодро спросил: — А что у нас сегодня на ужин? Надеюсь, не раки?
На ужин были макароны. В основном «по-флотски», с жареным фаршем. Только Бьянке Оксана приготовила блюдо поделикатнее — пасту с сыром. Ганс Опопельбаум вообще ничего не стал есть, заявив: «Не кошер…» Вот если бы креплах,
[113]цимес
[114]с курицей или гефилте фиш…
[115]
Ну не гад?
— А раньше небось свининку-то уважал. На косточках, да с тушёной капустой, — заметил Коля Борода. И вопросительно взглянул на Краева. — Что это с ним? Никак осложнение?
Фраерман хмыкнул.
— Осложение?.. — на полном серьёзе задумался Краев. — Нет, думаю, всё идёт нормально. Просто
