Долгожданная книга Марии Семёновой и Феликса Разумовского «Новая игра» продолжает цикл «Ошибка „2012“». «Конец игры», намеченный древними пророчествами на 2012 год, резко и ощутимо приблизился… В маленький райцентр Пещёрку подтягиваются могущественные игроки. Они ожидают, что именно здесь им удастся перейти на новый, более высокий уровень бытия.
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Разумовский Феликс
близко. И вообще, человек по всем своим параметрам больше смахивает не на родственника гориллы, а на гибрид свиньи и медведя… Опять же, весовая категория соблазнительная. Сказано — сделано: нашли сочувствующего шамана, и тот быстро добился результатов. Скрестили в лучшем виде, даже поставили дело на поток. А во времена нерушимой германо-советской дружбы передали ноу-хау в Аненербе.
Немцы готовым результатом не удовлетворились, решили пойти ещё дальше и сотворить терминатора на основе сразу трёх магий — советской, арийской и иудейской. Да, да, иудейской, не удивляйтесь, Кондрат. Когда им было надо, у них весь антисемитизм быстренько испарялся… Только против советского шамана позднейшие наслоения оказались слабоваты — наш топтыгин сожрал и шлема, и вервольфа. И теперь бедный Ганс — наполовину человек, а наполовину…
— Медведь, — с облегчением выдохнул Приблуда, лихо сплюнул и заметно повеселел. — Ганс Потапович Косолапый.
На самом деле весёлого было по-прежнему мало, но от медведя хоть в общих чертах понятно, чего ждать.
— Жуть, — передёрнула плечами Бьянка. — Его же будет не прокормить! Нас бы не сожрал, как тех раков… Нет, право, лучше бы победили евреи. Голему что — сунешь в пасть комок бумаги — и вперёд, картошку копать.
[123]А впрочем, — она судорожно зевнула, — медведь так медведь. Главное, чтобы по ночам не ревел…
— Не скажите, уважаемая, — вступился Приблуда. — Вспомните, когда он в евреях лежал, чего просил? Мацу, рыбу фиш, цимес этот свой с повидлом… И где всё это здесь взять? В Пещёрке я синагоги вроде не видел… Нет уж, от иудеев комочком бумаги не отделаешься, это точно. А медведя, если на крайняк, можно и на подножный корм выпустить. Не в синайских пустынях, слава Богу, на российских болотах живём… — И он с законной гордостью патриота обвёл рукой полгоризонта. — Тут от голода не помрёт!
— Да ладно вам ему кости мыть, — улыбнулся Краев. — Ганс Опопельбаум у нас медведь с большой буквы. Всё теперь, будем надеяться, в норме, животное начало взято под контроль, трансформация у Ганса Потаповича будет происходить не обязательно в полнолуние, а… — он виновато пожал плечами и докончил: —…когда я ему прикажу.
В лесу было сумрачно, душно и влажно, прелая земля местами хлюпала под ногами. Где-то очень высоко, на верхних ярусах леса, птицы наслаждались простором и светом, но здесь, внизу, был совсем другой мир. Тесный, мрачный, редко где озарённый тонким лучиком солнца. Над лесной подстилкой медленно плыл густой тёплый туман, и воздушные корни орхидей, поселившихся в пазухах древесной коры, пили из него влагу. Щупальца лиан обвивали стволы, сплетаясь в густую ловчую сеть…
Мгави, Мгиви и отец их отца шли по джунглям, в основном надеясь на слух. В лесу знающие люди видят ушами. Видят притаившихся на ветках радужных змей, от яда которых нет противоядия даже у великих колдунов атси. Видят на краю лужи чёрных лягушек, каждая из которых способна дать силу стрелам целого племени. И ещё многое, многое…
Всё знакомо, всё привычно. Всё в порядке вещей.
Впереди шёл дед с боевой дубинкой и копьём, за ним Мгави с бангваном и топориком, последним — Мгиви с отточенным ассегаем.
Мгиви опережал Мгави во всём. И на охоте, и в учении. Три луны назад, во время ритуального поединка на шестах, он поверг брата наземь, и старшим воинам стало ясно, что стать Великим Колдуном было суждено именно Мгиви.
