Долгожданная книга Марии Семёновой и Феликса Разумовского «Новая игра» продолжает цикл «Ошибка „2012“». «Конец игры», намеченный древними пророчествами на 2012 год, резко и ощутимо приблизился… В маленький райцентр Пещёрку подтягиваются могущественные игроки. Они ожидают, что именно здесь им удастся перейти на новый, более высокий уровень бытия.
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Разумовский Феликс
Товарищ Малофеев перевернул Эрика, посмотрел в лицо и неожиданно помрачнел.
— Ты, Гриня, вот чего… Мину на сорок первой версте помнишь? Ну, где поворот на гестапо?
— Как же не помнить, очень даже, — шмыгнул курносым носом Гриня. — Я её пока пёр, чуть не помер. Вроде фашистки этой, здорова… А чо?
— А через плечо? Не горячо? — снова поставил его на место товарищ Малофеев. Вытащил кисет с горлодёром и принялся неспешно сворачивать исполинскую, не козью — слоновью ножку. — Давай-ка вали туда, проверь взрыватель. А я тут с фашистами сам погутарю. По-свойски…
— А, как всегда, — с уважением глянул на него Гриня. — Есть проверить взрыватель! Разрешите выполнять?
Сдвинул на затылок фуражку, лихо поправил ППШ и мигом, пыля подошвами, исчез. Как видно, ему было не впервой.
«Да нет, не как всегда, — так и не закурил Малофеевтут особый случай…» Достал фляжку, встряхнул и, наклонившись к лицу Эрика, принялся вливать тому в рот огненную жидкость.
— Ну всё, хорош прохлаждаться. Разлёгся тут. Не курорт!
— А? Что? — Фон Кройц вздрогнул, закашлялся, тяжело вздохнул и, разлепив ресницы, окончательно пришёл в себя. — Вы?.. Вы, уважаемый старший партнёр? Вы?
— А, признал, значит. Не забыл, — крякнул удовлетворённо Малофеев. — Стало быть, должон помнить, как мы с Ляксандрой-то свет Ярославичем тебя предупреждали. Ну тогда, после Чудского… Говорили мы тебе, чтобы больше не приходил, а? Говорили?.. А ты, пёс, опять за своё? Мало что сам припёрся, так ещё ведьму свою приволок… Ну, теперь не обижайся.
С этими словами Малофеев нагнулся и сорвал с пояса Эрика бесценный талисман. Всё, мол, поносил, хватит. Обойдёшься.
Спрятал драконий ус и принялся отпаивать Хильду.
— Давай, селёдка гамбургская, шевелись.
— А, это вы, уважаемый партнёр… — неуклюже зашевелилась она. — Прошу извинить… очень, очень приятно… Ах, сколько лет, сколько зим…
Бледные глаза арийки горели бессильной ненавистью. И вцепилась бы в глотку, да весовая категория не та.
— Сколько лет, сколько зим, — повторил Малофеев. Задумался, хмыкнул и вытащил из кармана две игральные кости. — А вот мы сейчас будем посмотреть — сколько!
Сдёрнул с головы папаху, положил в неё зары
[155]
с важным видом потряс и выбросил прямо перед собой, словно там находился невидимый стол. Кости и впрямь не долетели до земли, упали на незримую, звонко отозвавшуюся поверхность. Выпали две шестёрки.
