Новая родина никому не даётся просто так. Ее нужно заслужить. Заработать. Отбить. И при этом ещё остаться человеком.А это — очень сложно. Можно лишь делать что должно — и надеяться, что всё будет хорошо.БУДЕТ ЛИ?
Авторы: Верещагин Олег Николаевич
сумки, и в них копался Женька, именно он, подняв голову, и сообщал — так, словно его сюда приглашали:
— Э, он проснулся.
— Ты что тут делаешь? — ошарашенно поинтересовался Игорь, сознавая, как глупо он выглядит — в трусах и с кластерником.
— Ем, — пожал плечами Борька и обернулся. — С наступающим. Иди одевайся скорей, а то сейчас девчонки вернутся.
— И Зиг приедет, — напомнил Женька. — А, вот.
— Я что-то не пойму, — признался Игорь. — Вы что тут делаете-то?!
— Новый Год готовимся отмечать, — заявил Женька. — А ты что, против? Мы все равно не уйдем.
— Да нет, конечно, не против… — Игорь ощутил, как закипает в нем смешанная со смущением радость. — Но я…
Он замялся. Борька между тем запихнул в рот остаток бутерброда и спокойно заметил:
— Жень, а ты был прав. Этот идиот во дворянстве в самом деле думал, что мы про него забыли начисто.
— Думал, — согласился Женька, и они оба укоризненно уставились на Игоря: Борька через плечо, а Женька поверх сумок. — Нет, мы, конечно, всё-таки можем уйти. Можем, а, Борь?
— Вполне, — Борька встал.
— Ребята… — жалобно начал Игорь. Женька и Борис шагнули вперед, оказавшись по бокам и чуть впереди от него, к нему лицами. Переглянулись. И, улыбаясь, положили руки на плечи друг друга — и на плечи Игоря. Тот, помедлив, обнял их.
— Дурак, — сказал Борька. — Как ты мог так думать? А Женька добавил с настоящей обидой:
— Мы же твои друзья! А ты наш командир!
— Уже нет, — вздохнул Игорь. — Это в прошлом.
— А в настоящем у нас — Новый Год! — засмеялся Женька, возвращаясь к сумкам.
— Похоже, я действительно дурак, — признал Игорь, исчезая в спальне. Вернулся он оттуда уже одетый и безоружный, совершенно неприлично для командира и дворянина веселый.
— Сейчас он начнет нас благодарить, — удовлетворенно заметил Женька. Он продолжал вынимать коробки, банки, пакеты и бутылки, чуть ли не обнюхивая каждый предмет.
— Не дождетесь! — возмутился Игорь. Борька захихикал:
— Неблагодарная свинья!.. О, девчонки пришли!
— Не только! — весело гаркнул от порога наряженный Санта Клаусом Зигфрид — он пер под мышкой пластиковый пакетище, который безо всяких вручил Игорю: — Хо-хо-хо! С праздником! Это тебе, и пусть новый год будет счастливым! Ты хорошо себя вел в прошлом году?
— Плохо, — вздохнул Игорь, не обращая внимания на подозрительную тишину, воцарившуюся вокруг (даже вошедшие девчонки и улыбающийся Степка, который волок сумку с пол-себя, примолкли и замерли), — Я дрался, ругался, поздно ложился спать, хамил взрослым и вообще… До чего было здорово!
— Молодец, плохой мальчик, — кивнул Зигфрид. — Подарок-то открой.
Игорь полез в сумку, пошарил в ней и выволок здоровенный — килограмма в полтора! — кусок отборного антрацита.
— Тьфу, забыл! — сплюнул Игорь под общий хохот.[43]
— Мальчишки, мальчишки! — голосила уже Катька, и Лизка с Клотти поддерживали ее частыми интенсивными кивками. — Мы тут подумали — давайте полетим встречать Новый Год на Черную Чашу, на острова! А? Хорошая ведь идея!
— Великолепная, — одобрил Женька, — особенно если учесть, что там нет ни фига…
— Ну и что?! — возразила Катька. — Возьмем с собой хорошую палатку, к полудню будем на месте…
— …искупаемся и позагораем, — с серьезным видом согласился Борька, поднимаясь на ноги. — Хорошая идея.
— А мне правда нравится, — вдруг сказал Игорь. Он в самом деле ощутил острое желание улететь из номера, где так немилосердно навалилась на него вчера тоска. — Вот что, вы собираетесь, а я договорюсь с Борисом Викторовичем о вертолете.
— У тебя тут бумаги не разобраны, — заметил Женька. Игорь отмахнулся:
— Потом посмотрю! Новый Год — так Новый Год, все!
Лететь на север над губернией было интересно. Внизу готовились к празднику — над каждым хутором, поселком, станицей в небе горели и переливались голограммы, то и дело взлетали и рассыпались огнями ракеты фейерверков. Над Прибоем вообще небо горело, как над Великим Новгородом, из общего сияния выплыли древние римские цифры — ССIII.
— Вот это да-а! — Степка не отрывал глаз от иллюминатора. Клотти устроилась возле него и тоже смотрела в окно. Женька вел машину, Лизка ему мешала. Остальные в салоне горланили шуточную песенку истребителей времен Галактической:
