— А еще, — подхватил Ян:
— Белянин, — сказал Игорь с удовольствием. — Его сейчас и не помнят почти… а тебе нравится?
— Очень, — признался Ян. — Я диск с его книгами достал и все у него прочитал. И прозу.
— Он писал прозу? — удивился Игорь. — Я не знал… Интересно?
— Смешно, — улыбнулся Ян, — правда, много непонятного… А вам нравятся стихи?
— Называй меня на «ты», — вздохнул Игорь. — Да, нравятся, как раз старые и малоизвестные… А ты сам не пишешь стихов? — Ян смутился, и Игорь определил: — Пишешь.
— Он не просто пишет, — вмешался нагнавший их Артем. Ян поморщился:
— Не надо, а?
— Почему «не надо»? — удивился Артем. — Так он не просто пишет, он лауреат прошлогодней Ломоносовской премии по литературе. Серебро, поэма «Все наше здесь!». И место в Петроградском.
— Ну хватит же, — попросил Ян.
— Это правда? — искренне удивился Игорь. — Почитай что-нибудь, а?
— Да нет, нет, — Ян не ломался, а искренне был смущен. — Я и сам ничего не ожидал. Насчет премии, я…
— вдруг заговорил Артем.
Вот так он написал! Это предисловие…
— Красиво, — честно сказал Игорь. — И сильно… Я бы не серебро дал. Впереди кто-то запел наперекор дождю старую добрую:
— Взвейтесь, костры, под небесною синью!
Мы пионеры, дети России!
Близится эра светлых годов—
Клич пионера: «Всегда будь готов!»
— Ладно, хватит! — повысил голос Женька Рубан, покосившись на Игоря. — Молчание!
К вечеру по расчетам Игоря они все-таки выбрались на уже не контролируемую даже номинально территорию. Во всяком случае — тишком миновали отлично укрепленный поселок, окаймленный минными полами, от которого дальше на северо-запад даже еще толковых тропинок не протоптали.