Новобрачная

видимо, тоже собирался выходить. Тогда Мелани, не желая, чтобы ее заподозрили в шпионстве, затворила свою дверь. Наверное, у него кончились сигары, и он пошел в вагон-ресторан. Если только ему не захотелось выпить последнюю рюмку в компании одного из встретившихся знакомых… Но она не заметила его, хотя держала дверь чуть приотворенной. Она опять выглянула в коридор и увидела мужа рядом с дверью последнего купе. Быстро оглянувшись, чтобы убедиться, что его никто не видит, он, даже не постучав, вошел к испанской танцовщице. Сквозь открывшуюся дверь до нее донеслось громкое восклицание:
– Дор-р-рогой!.. Ну наконец-то!
Мелани больше ничего не слышала, так как перегородки красного дерева поглощали все звуки, но этого было более чем достаточно!..
Ноги у нее подгибались. Она вернулась к кушетке и уселась, чтобы собраться с мыслями. Главная мысль, бившаяся сейчас в голове, была ей просто невыносима: эта женщина называла ее мужа «дорогой» да еще и явно ждала его прихода. Вот почему она не появилась в вагоне-ресторане… Франсис же, избавившись от супруги и считая, что она уже спит, пошел к испанке, воспользовавшись тем, что пассажиры ушли обедать во вторую смену и в вагоне было почти пусто. Значит, она была его любовницей, любовницей, от которой он видно, был без ума, если посмел в вечер собственной свадьбы взять ее с собой в путешествие не только в одном поезде, но даже в одном вагоне! Надо сказать, драгоценный подарок любимой женщине – подарить свою первую брачную ночь, которую обязан был провести с другой!
Перед ее глазами возникло прекрасное лицо танцовщицы, ее гибкая фигура, толпа мужчин, окружавшая ее на вокзале. Мелани подумала, что не сможет бороться с такой соперницей, но от этого унижения рана, нанесенная ей, болела еще сильнее. Франсис смеялся над ней, говоря, что любит. Его интересовало лишь ее богатство…
Внезапный гнев заставил вскочить ее на ноги. Она не позволит превращать себя в посмешище. Надо было что-то делать. Но что? Она не знала толком, но Франсис должен был уйти из этого купе. Она бросилась к двери так быстро, насколько позволяли силы, но только собралась постучать, как в другом конце вагона появился официант с подносом, на котором стояло ведерко с шампанским и хрустальные бокалы.
Он шел прямо к ней. Мелани юркнула за портьеру. Если официант направляется в соседний вагон, она притворится, что смотрит в окно. Но он остановился у купе танцовщицы и постучал. Получив разрешение, он вошел, оставив дверь открытой. Мелани прислушалась:
– Ах, шампанское! Ты и об этом подумал!.. О, любовь моя, эта ночь будет самой прекрасной в нашей жизни! И такой волнующей!
– Сумасшедшая! У нас будет много других ночей.
– Это уже не то! Эта ночь… она единственная!
Когда официант удалился, Мелани осталась стоять как прикованная к этой деревянной перегородке, за которой человек, еще утром клявшийся любить ее до гроба, расточал сейчас ласки другой женщине. Ее гнев внезапно испарился, уступив место бесконечной усталости. Цепляясь за медные поручни окон, она с трудом добралась в свое купе, ставшее теперь ее убежищем. Но в этот момент ее увидал проводник, занявший свое место на откидной скамеечке в конце вагона, и устремился на помощь:
– Что с вами, сударыня? Вы едва держитесь на ногах. Вам плохо?
– Нет… нет, ничего. Я немного устала.
– Но вы так бледны! Вам необходимо прилечь. Сейчас я позову вашего мужа.
Он собирался постучать в купе Франсиса, но она удержала его, умоляя не делать этого. Было бы глупо беспокоить господина Варенна, он ведь тоже устал. Она уснет, и все пройдет…
Бесконечно осторожно и заботливо Пьер Бо довел ее до постели и усадил со словами:
– Вы действительно очень бледны. Позвольте, я позову врача. Я знаю, в соседнем вагоне есть врач…
– Нет, нет! Это совершенно излишне. Сейчас это небольшое недомогание пройдет. Я просто очень устала.
– Пойду принесу вам чего-нибудь согревающего. У вас ледяные руки… Вы вся дрожите.
– Да, пожалуйста. Я и вправду что-то замерзла…
Он уложил ее на кушетку, укрыл одеялом, убавил свет и вышел, прикрыв за собой дверь. Мелани тотчас услышала, как он стучит в дверь купе Франсиса, и только улыбнулась. Было бы удивительно, если бы ему удалось достучаться. Прекрасный маркиз де Варенн был сейчас слишком далеко, чтобы услышать. Стук вскоре прекратился.
Тогда Мелани почувствовала, как ею овладевают отчаяние и одиночество… Что она делает в этом роскошном экспрессе? Куда ее везет этот человек, способный взять с собой в свадебное путешествие любовницу? Чего она могла от него ждать? Равнодушия? Лжи? Все более и более жестокого забвения? Все, что ее сейчас окружало, эта уютная и роскошная обстановка мчащегося с огромной