А что будет, если группа подростков обнаружит портал, ведущий на другую планету? Они расскажут об этом родителям или «раструбят» на весь мир? Нет! Только сами и только вперёд! в новый мир!
Авторы: Верещагин Олег Николаевич
а не просто дужка с перекладинкой.
И только разглядев коней и их убранство, я понял другое: всадники тоже очень интересны. Интересней коней, по правде сказать.
Они скакали вроде бы без строя, но двое явно держались впереди. Один — самым первым, второй — чуть позади. Этот второй держал древко небольшого прямоугольного знамени, упёртое в носок ноги.
Надо сказать, что знамя выглядело грозно, совсем не шуточно. Но и его я рассматривал недолго.
Всадникам было примерно столько же лет, сколько нам с Юркой. Кто‑то старше, кто‑то младше, кто‑то как раз наш ровесник… Здесь были только мальчишки, хотя и длинноволосые. У некоторых волосы были распущены по плечам, но у большинства — заплетены в две косы за ушами. Около колена слева у каждого был прикреплён небольшой круглый щит со всё той же стилизованной волчьей головой на чёрном фоне. На луке седла — шлем, такой же, как у Юрки на фотографии. На каждом — кожаная броня с нашитыми или приклёпанными бляхами. Руки закрыты кожаными наручьями и перчатками, ноги от ступни до колена — поножами, тоже из кожи. У широкого пояса слева — длинные ножны, справа — ножны покороче. Сзади у седла — топор на длинной рукояти, арбалет и колчан со стрелами. У правого колена — копьё–рогатина. Позади на конском крупе — длинная скатка плаща поверх парной большой сумы.
И знаете что? Это не выглядело ни съёмками фильма, ни выездом ролевиков. Ролевиков я навидался тучу, как снимают фильмы — тоже видел. Мог сравнить честно и беспристрастно.
Так вот. Это просто куда‑то ехали люди. Привычно, как всегда.
Странными были только лица, которые я разглядел, когда они подскакали поближе. Странными именно потому, что лица оказались совершенно обычными физиями, каких полно по вечерам в любой песочнице, разве что очень, до коричневинки, загорелыми. И именно поэтому я напрягся — как будто вошёл в чужой двор и нос к носу столкнулся с вылезшей из песочницы компанией.
Но Юрка был совершенно спокоен. Он улыбался, а глаза были какими‑то тёплыми, растроганными, что ли?
Шагах в десяти от нас передний всадник, бросив поводья знаменосцу, ловко — прямо на ходу, перекинув ногу перед собой через седло — соскочил наземь и я увидел, что он тоже улыбается. У него был широкий пухлогубый рот, зеленовато–серые, потемней моих, с прищуром глаза и старый уродливый шрам во весь лоб.
— Ты же только ушёл, — сказал он, сдёргивая высокую перчатку–крагу.
— Я ухожу и я возвращаюсь, — сказал Юрка нейтральным тоном. Они с подошедшим к нам всадником пожали друг другу предплечья… и я подумал немного нервно, что, кажется, отношения между ними — кто бы ни был этот всадник — не очень… но вслед за этим Юрка и этот парень обнялись. Крепко. — Владька, это Ян. Ян Баяндин, полевой князь Яснополья. Ты про него уже слышал. Ян, это Владька, мой двоюродный брат и, наверное, новый помощник.
Так вот он какой, этот Ян, подумал я, пожимая протянутое мне предплечье. Это было непривычно, но в то же время в этом было что‑то более… ну, более благородное, что ли, чем в обычном рукопожатии. Прищуренные глаза Яна обежали меня всего.
— Ну что ж, — сказал он. — Мы рады гостям. Особенно рады тем, кто не просто живёт тут, а встаёт в наши ряды.
— Э, — вмешался Юрка, тут же развеивая ощущение чего‑то средневекового, возникшее у меня, — он не в твои ряды. Он в мои ряды.
Ян звонко рассмеялся и, качая головой, махнул рукой — ему подвели коня. Он взлетел в седло, не коснувшись стремян, и крикнул:
— Ну, увидимся! — вскинул ладонь — и кавалькада исчезла за деревьями.
