А что будет, если группа подростков обнаружит портал, ведущий на другую планету? Они расскажут об этом родителям или «раструбят» на весь мир? Нет! Только сами и только вперёд! в новый мир!
Авторы: Верещагин Олег Николаевич
насколько вообще может быть ухоженным пятилетний пацан, болтающийся на улице, похоже, уже довольно долго.
— Во, — сказал он и буквально стрельнул в меня взглядом. Да, он тоже не очень был похож на крестьянского мальчика. Дитя вокзала, расцвётшее теперь на природе, где можно никого не бояться и ни от кого не шарахаться… Я усмехнулся в ответ и грохнул по чурбаку.
Колун завяз. Юрка хрюкнул в кувшин (Тонька припёрла квас). Мальчишки переглянулись, и тот, что похлипче, сказал рассудительно:
— Не надо так сильно… — он словно бы замялся, Тонька что‑то ему шепнула, — …дядя Владик. Надо чтоб он только прямо шёл, — он показал ладонью, — а там он сам расколет. Он же тяжёлый. Папка так колол, когда мы там жили.
— Ты не помнишь, это я тебе рассказывал, — сказал первый, Сашок (ага, они братья, и не ровесники).
— Помню, — насупился мой советчик. Юрка благожелательно и щедро указал мне на колун, сидящий в чурбаке:
— Корчуй, дядя Владик… А я пока… оооп! — он подхватил Сашка и, неожиданно легко подняв в воздух, посадил его на край крыши сарая. Тот немедленно вцепился в край, завопил от восторга, заболтал ногами.
— Меня! — потребовала Тонька. — Меня, папа Юра–а!!!
Юрка и её определил туда же, потом — без просьбы — второго пацана и спросил у всех троих:
— Никого на дороге не видно?
— Не–е-е–е!!! — хором отозвались все трое.
Я, выкорчёвывая (точно сказано) колун, тихо спросил:
— Папа?
— Потом, — шепнул он.
Со второго раза колун завяз глубже и надёжнее. С крыши раздалось хихиканье — впрочем, вполне деликатное. Впрочем, я не стал обращать внимания — просто раскачал колун, вырвал его и, обрушив в третий раз, рассадил полено надвое. Юрка поставил одну половинку, вторую — но с ними я расправился проще. Юрка одобрительно сообщил:
— Ещё пара месяцев по восемь часов в день — и ты станешь мастером. Гуру поленьев. Йодой колуна.
Не помню, что я там хотел ответить — кажется, что‑то язвительное. Но тут из‑за землянки (вот ведь, и называть‑то так неудобно!) появилась Лена со второй девчонкой.
— Юра, — сказала она, грустно улыбаясь, — коней привели. Поедете?
— Так, — Юрка вздохнул и кивнул. — Пора. Пошли завтракать и одеваться.
Коней привёл мальчишка, одетый совершенно по–старинному, даже без намёков на современность — рубаха, подпоясанная ремнём с большущим ножом, штаны, босиком. Он что‑то сказал Юрке и, пришпорив своего коня пятками (я как раз выходил из землянки), свистнул и исчез в сторону леса.
Нас вышли провожать — и Лена, и девчонки. Я не хотел на это смотреть — чтобы не смущать Юрку… и ещё — потому что мне было завидно. Вместо этого я отвёл доставшегося мне коня в сторону и принялся вьючить.
Привычный запах коня, ровное дыхание, пофыркиванье — всё это меня успокаивало. Конь был солидный, ухоженный, под простым — не как вчера, «рыцарским», а «гримсли»
, и в простой сбруе. На крупе было место, куда оказалось можно приторочить рюкзак. Я несколько раз провёл по шее коня, по боку, потом погладил храп — он реагировал совершенно спокойно. Не скажу, что мне это очень понравилось — конечно, сидеть на нём наверняка так же удобно и спокойно, как в кресле, но вряд ли можно… Я заглянул под брюхо — точно. Мерин. На развод не годится и слишком спокоен. Выносливый, смирный, но не боевой.
— Ну ничего, — я снова погладил коня, на этот раз — между ушей, почесал лоб. — Всё нормально. Ты мне подходишь, у тебя против меня протестов, наверное, тоже не будет…
Юрка подошёл, ведя своего в поводу. Мы молча уселись в сёдла — я ощутил привычное удовольствие, перенося себя на конскую спину. Уже месяц не сидел в седле!
— Переночуем в Овражке, а завтра утром будем на месте, в Белограде, — сказал Юрка.
— В овражке? — не понял я, подталкивая коня кроссовками (он послушно двинулся вперёд).
— Ну, это поселение такое, — засмеялся Юрка, подстраиваясь рядом. — А Белоград — вроде столицы. Культурный и промышленный центр, так сказать, пятьсот человек населения… — он сделал странное движение в седле. Я спросил:
— А сколько тут всего поселений?
— Мелких — сорок три. По двадцать, человек, по полсотни, по сотне с небольшим… Крупных — четыре. Белоград — столица, капитул и база Ордена, там же — Дубовая, это крепость Яна. Ещё есть порт Сверкающая Гавань. Новик — типа лагеря адаптации для только появившихся. И Зелёный Лагерь — это городок у самых гор на севере, хорошее место. Лучшие лучники и вообще стрелки там…
Он ещё что‑то говорил. А я вдруг понял, что это было за движение в седле.
Юрка очень хотел обернуться.
