А что будет, если группа подростков обнаружит портал, ведущий на другую планету? Они расскажут об этом родителям или «раструбят» на весь мир? Нет! Только сами и только вперёд! в новый мир!
Авторы: Верещагин Олег Николаевич
оранжевыми огоньками тыквы из осенней страны, никто больше не напишет красоту лилии, мутной заводи, синего неба, сочного яблока в полуденном зное, спокойной истомы и холодного лимонада. Города на Марсе тихо осядут под гнетом лет, марсиане застынут на дне мраморных бассейнов под толщами вод и времени… Тишина, мэтр, тишина без слов.
Юрка вдруг тихо всхлипнул — и безутешно расплакался. Ошарашенный, я быстро огляделся, неуверенно и осторожно положил руку ему на плечи. Он глотал слёзы и бормотал:
— Несправедливо… как наказание какое‑то… мразь живёт… желудки на ножках, кошельки на колёсиках живут… без смысла, без совести, без мечты — живут, жрут, ржут, срут… а он… а тут… такое тут… Владька, несправедливо, Владька… Как он сказал: «Люди — идиоты. Они сделали кучу глупостей: придумывали костюмы для собак, должность рекламного менеджера и штуки вроде iPhone, не получив взамен ничего, кроме кислого послевкусия. А вот если бы мы развивали науку, осваивали Луну, Марс, Венеру… Кто знает, каким был бы мир тогда?» Кто знает, Владька?! Тишина, тишина без слов…
— Писатель, я вспомнил, — кивнул я, стараясь делать вид, что ничего такого не замечаю. — Мы даже в школе читали что‑то… Но я, если честно, не помню почти…
— Умер… — горько сказал Юрка, мазнув рукой по глазам. — Мы как раз доспорились до крика. Входит Ромка, он только–только прилетел, запоздал, ну и говорит с порога: «Ребята, Брэдбери умер.» Как будто небо рухнуло… Я встал в тишине и говорю: «Надо лететь. Ради его памяти — надо лететь туда, где никто не был!» И разревелся… Я честно не хотел этот аргумент использовать. Я про аргументы и не думал. Так сказалось… ну и все тут же проголосовали за полёт…
— Потом дашь почитать что‑нибудь его? — спросил я скомканно. Юрка кивнул. Опять потёр глаза; я сказал:
— Не три, красные будут.
Он слабо улыбнулся:
— Я тыщу лет не плакал… Ромка потом ещё рассказывал… он читал на том форуме, где про это было… Я наизусть запомнил, сразу. Писатель есть такой, Верещагин, я кое‑что читал…
— А, знаю такого, мне он нравится, — вставил я. Юрка кивнул:
— Ну вот, и ты про него знаешь… Он там написал, на этом форуме… вот так написал: «Космос потерял актуальность… Рэй Брэдбери потерял актуальность… совесть и честь потеряли актуальность… …во всяком случае — НЕ ДЛЯ МЕНЯ! …Бутылочка с Воздухом Мечты кончилась… Или просто Дуг Сполдинг
был уже слишком стар? Или… да идите к чёрту, не умер он!!! НЕ УМЕР!!! Это наш мир потерял актуальность — из него уходят певцы, мечтатели, воины… Остаются корпорации. Да. Но ненадолго. Монстры, загрызшие юную Мечту Человечества, будут повержены новыми певцами, мечтателями и воинами. Они будут золотоглазыми. Они будут знать, что Книги не сжигают. Они вырастут в Гринтаунах, где вино из одуванчиков и рассказы старого полковника… Мы ещё услышим, как в летнем вечере стучат сандалеты бегущего за мороженым в лавочку мальчишки — и от этого звука скорчится, взвоет и распадётся на бессильные лоскутья напыщенная, мнящая себя Великой мразь — Глобальная Тьма, окутавшая наш мир. Может быть, мальчишку будут звать Рэй.» И стихи чьи‑то ещё вставил… — Юрка опять прикрыл глаза и чётко, ясно прочёл без запинки:
