Новый декан

решена раз и навсегда, а заодно и участь Уилли Ласлоу, о чем бедное преподавательское чадо пока еще не знало.
Следующее утро ознаменовалось скандалом с участием профессора Эльзы Ласлоу, чьи гневные вопли оглашали весь корпус артефакторов, да и не только, открытые окна чрезвычайно сильно способствовали гласности на территории Свонвэлли. Студенты передвигались перебежками и нервно озирались по сторонам, словно ожидая, что их в любой момент могут начать бить.
Когда я приблизилась к эпицентру катастрофы, выяснилось, что профессор Ласлоу бушует не в гордом одиночестве. У женщины имелись собеседники — новый декан и профессор Хелленберг, который преподавал нам создание магических матриц. Сходу понять, на кого именно орет Ласлоу, не удалось. В первый момент показалось, на обоих мужчин разом. Однако через пару минут удалось разобраться: Хелленберг высказывает претензии Куперу, Купер с ним спорит, а Ласлоу в свою очередь с огромным удовольствием кричит на Хелленберга.
— Да как вы смеете, сопляк! — почему-то вопил на декана профессор Хелленберг, но по уровню громкости перекричать пытался Ласлоу.
Купер был мрачен как грозовая туча, но повышать голос не спешил.
— К вашему сведению, я ваш непосредственный начальник. И даже если бы не был им, некорректно подобным образом обращаться к собеседнику, — отрезал поддельный преподаватель и смерил таким взглядом, словно преподаватель он как раз самый настоящий.
Неожиданно Хелленберг показал такое знание обсценной лексики, что идущий мимо Мэтт из Зета Каппа Пси, который славился трехэтажными конструкциями в речи, споткнулся, после замер, и начал внимать пожилому профессору с таким благоговейным восторгом, который, наверное, даже в церкви на Рождество не демонстрировал.
— Да как вы можете так выражаться в учебном заведении! — перешла уже на ультразвук Ласлоу, у которой, кажется, очки от гнева начали запотевать.
Я в целом разделяла мнение профессора Ласлоу… Ну, я должна была его разделять… Но несмотря на то, что Хелленберга я не любила, как и все студенты университета, у которых он преподавал, Ласлоу я не любила больше, поэтому по умолчанию встала на сторону Хелленберга.
— Так, как заслуживает это учебное заведение! И конкретно заслуживаешь ты, старая курица! И малолетний сопляк, которого маразматику Доусону пришло в голову сделать деканом! Чего глазами хлопаешь, болонка ты декоративная?! А то никто не догадывается, что у тебя диссертации купленные! Хорошо иметь ректора в добрых любящих дядюшках?!
Вокруг уже начала собираться любопытствующая, пусть и пугливая публика. Сути проблемы никто не понимал, но зрелище оказалось чертовски интригующим.
Сзади подобралась Лиззи и шепнула растеряно.
— Вэл, а чего они все?
Я пожала плечами, самой хотелось понять, чего все орут.
— Мистер Хелленберг, — все еще спокойно произнес Купер, воспользовавшись тем, что тот пытался набрать в грудь побольше воздуха для нового витка ора. — Этот вопрос не обсуждается. Можете хоть с апоплексическим ударом свалиться, мое решение останется неизменным. Сейчас вы уходите. С выговором.
Профессор Ласлоу гордо выпятила грудь как триумфатор.
— А у вас по расписанию лекция, профессор Ласлоу, — посмотрел с укоризной на преподавательницу Купер. И после одарил вниманием и собравшихся любопытных: — Что это за столпотворение? По-моему, до начала следующего занятия…
Выразительный взгляд на часы.
— …три минуты.
Намек поняли все, студенты в минуту разбежались по своим аудиториям, правда, преподавательский скандал обсуждали после еще два часа, причем куда активней, чем новые темы на занятиях. Какая тут учеба, когда всем куда интересней, действительно ли у профессора Лестера купленные дипломы?
Меня лично куда больше заботило, как пройдет сегодня первая вечеринка в сестринстве в этом году. Насчет дипломов Купера я и так не сомневалась, что купленные, а вот угробит ли Хизер нам вечер — здесь еще альтернатива имелась.
В сестринстве же, как оказалось, открылся местный филиал ада. Если бы кто-то додумался поджечь дом, сходство стало бы абсолютным, и, судя по лицам носящихся по дому девушек, до пожара было недалеко.
Первым делом я поднялась в свою комнату, где уже сидела в засаде Кирстен, усиленно делавшая вид, что готовится к занятиям.
— А чего ты не со всеми? — поинтересовалась я, понимая, что вот мне-то точно никак не откосить. Надо идти и включаться в общую работу. Надо. Но не хочется.
— Да ну этот бардак, — скривилась соседка и закатила глаза. — Ты знаешь, я почти скучаю по тирании Мисс Органайзер. При ней все ходили строем, но хотя бы знали маршрут движения.