Валери Сеймур искренне считала, что в жизни ей не особенно везло, но финальным аккордом ее невезения стало появление нового декана на факультете артефакторики в университете Свонвэлли. Профессор Дин Лестер очаровал абсолютно всех, однако Валери отлично знала, кто он такой на самом деле. Теперь осталось только отомстить человеку, который десять лет назад успел изрядно насолить семейству Сеймур.
Авторы: Пьянкова Карина Сергеевна
И ты нарвался, деточка.
— Тут вы совершенно правы, мисс Сеймур, — раздался позади голос декана.
Я поспешно сошла с руки поверженного врага и развернулась к Куперу. Тот выглядел чертовски разозленным, надо сказать. Почти таким же разозленным, как в моменты встречи с полуголыми барышнями, что посягали на его драгоценную добродетель.
Валяющаяся на полу жертва собственной тупости и наглости не могла до конца оценить масштаб нависшей над ним угрозы.
— Мистер Хаксли, вы в курсе, что ваши действия расцениваются как домогательства? И это весьма порицаемое действие. Не говоря о том, что вы позволили себе публично унижать своего однокурсника, — осведомился весьма по-деловому декан и улыбнулся так ласково, что я бы на месте этого Хаксли уже писала заявление об отчислении.
К сожалению, не все, кому посчастливилось сдать вступительные экзамены в университет, обладают проблесками разума и здравого смысла, потому что вместо ответа на вопрос декана, который вряд ли был риторическим, Хаксли завопил:
— Да вы знаете, кто мой отец?!
Честное слово, нашел кого пугать крутым родителем.
Дин для меня Купер, но для остальных все-таки Лестер, как будто даже с сочувствием вздохнул, а после присел на корточки рядом с павшим в неравном бою местным «злишком» и проникновенно сообщил:
— Нет. И не горю желанием знакомиться с человеком, который вырастил такого сына. Сейчас вы встаете и приносите извинения мисс Сеймур и мистеру Ласлоу за свое омерзительное поведение.
Хаксли скривился и уже хотел было возмутиться, но его перебили.
— А после вас ждет увлекательное занятие — сочинение объяснительной. Ну, или же паковка чемоданов. Если вы думаете, что подобная выходка сойдет с рук, то зря. Кем бы ни был ваш родитель, из университета вылетите.
Разумеется, Хаксли не поверил, что новый декан вот так запросто возьмет и исполнит свою угрозу. Первокурсник подорвался на ноги, обложил руганью и Лестера, и меня, и Уилли, а после выбежал из столовой.
— Минус один, — с довольной улыбкой произнес Купер вроде бы и тихо, но так, чтобы его слова услышали.
И вот это «минус один» произвело на собравшихся достаточно сильное впечатление, в том числе на оставшееся в столовой «шакалье». У них то ли не было крутого папы, то ли все-таки имелись мозги.
Убедившись, что провинившийся студент покинул «поле боя», преподаватель с видом невозмутимым и спокойным пошел за подносом, а после к стойкам раздачи. Декан, похоже, чиниться не собирался и просто планировал поесть в столовой среди студентов, а явился для борьбы за права сирых и убогих.
Смотрели на иностранца теперь странно, то ли с уважением, то ли с сочувствием и злорадством. Черт его знает, как именно Дин Купер умудрился вызвать все эти чувства одновременно, это не особенно меня интересовало. В этот момент я куда больше желала доесть свой обед, а заодно успокоить окончательно расклеившегося Уилли, который, кажется, едва не плакал.
Скорее всего, бедняге и на занятиях доставалось, и мне довелось увидеть только малую толику всех «радостей», которые по милости профессора Ласлоу получил ее отпрыск.
Я подняла опрокинутую скамью, подобрала свою сумку и снова устроилась напротив Уилли, который как будто стремился свернуться в один крохотный и совершенно незаметный комок. Вот только не с его ростом проворачивать такие трюки.
— Я не болен дебилизмом, — тихо произнес Уилли, не поднимая головы, — и кретинизмом тоже. Это неправда. Я читал свою медицинскую карту, там такого не написано.
Да уж, хорошо же встретил университет этого парнишку, если ему пришлось задаваться подобными не самыми приятными вопросами.
— Я знаю, Уилли, — со вздохом ответила я. — Чаще всего, когда люди называют кого-то дебилом или кретином, они просто пытаются оскорбить, а не озвучивают диагноз. И когда называют уродом, речь тоже частенько идет не об отсутствии красоты, а о том, что человек просто не понравился и его хотят обидеть.
Ласлоу поднял на меня совершенно больные несчастные глаза и пробормотал:
— Кажется, все вокруг только и занимаются тем, что друг друга обижают.
Да уж, не самое лучшее впечатление произвел большой мир на ребенка, только что вышедшего из заточения.
— Но есть и профессор Лестер, который не позволил обижать нас с тобой, — напомнила я о добром поступке нового декана.
Как бы ни мерзко было, но приходилось признать тот простой факт, что мошенник Купер поступил… даже благородно. Сразу бросился на защиту слабых и униженных, этакий народный герой.
— Профессор Лестер хороший человек, — неуверенно улыбнулся Уилли, которого мои слова не так уж сильно ободрили. — И ты тоже. Почему
