Валери Сеймур искренне считала, что в жизни ей не особенно везло, но финальным аккордом ее невезения стало появление нового декана на факультете артефакторики в университете Свонвэлли. Профессор Дин Лестер очаровал абсолютно всех, однако Валери отлично знала, кто он такой на самом деле. Теперь осталось только отомстить человеку, который десять лет назад успел изрядно насолить семейству Сеймур.
Авторы: Пьянкова Карина Сергеевна
для Милтон, потому что она упорствовала.
— За год можно много чего наворотить!
За год действительно можно много чего наворотить, это точно, и я начала опасаться того, что могут еще при мне наворотить Шерил и Хизер с их-то явными организаторскими «талантами». Сложно ждать чего-то умного и полезного от тех, кто начинает свое правления с обострения паранойи. Вполне возможно, Хизер Милтон просто пытается настроить против меня подругу, а Ламберт вроде как пока держится за здравый смысл, но если долго нашептывать что-то на ухо, удастся убедить и себя и того, кому нашептываешь.
Дальше разговор госпожи президент и ее ближайшей подруги стек на полнейшую типичную нашу женскую ерунду, я сперва тихонько спустилась на первый этаж, а после хорошенько хлопнула дверью и, обувшись, протопала до лестницы так, чтобы меня услышал и глухой. Кто не замолчал — тот сам виноват.
А вот с Хизер определенно требовалось что-то сделать и побыстрей, пока она не пошла в наступление и не разнесла в своей попытке подняться в иерархии Тета Пи Омега.
— Эй, есть кто живой? — чтобы уж точно оповестить о своем приходе подала я голос.
Откликаться ни Шерил, ни Милтоном не спешили, что заставило только ухмыльнуться. То же мне, горе-заговорщики. Да их даже Мэделин бы переиграла, а ведь у бывшего президента нашего сестринства особого таланта к интригам не было.
Убедившись, что никто до меня снисходить не собирается ближайшую вечность, я, преувеличенно бодро насвистывая, поднялась наверх и спряталась от жизненных неурядиц в своей комнате, которая за столько лет стала тем самым домом, который не просто жилище, но еще и моя крепость, защита от окружающего мира.
Добрела до зеркала и оценила последствия бессонной ночи и откровенного разговора с деканом: лицо осунулось, словно выцвело, под глазами залегли тени. Словно некромант после сессии, честное слово.
Постель притягивала как сильный магнит притягивал железо, да и веки словно свинцом налились. Спать… Как же я хотела спать. Больше, кажется, не осталось ни единого желания, даже чувство голода пропало, только спать…
Когда открыла глаза, за окном уже стояла непроглядная темень, значит, проспала я несколько часов. Голова нещадно болела, во рту сухо… Да уж, легче стало не особенно, возможно, не стоило ложиться спать днем. В комнате свет тоже никто не включил, значит, и соседка то ли не возвращалась, то ли уже успела куда-то сбежать, наплевав на рекомендации полиции и университетской администрации.
Дом Тета Пи Омега гудел как улей, но не разоренный, а вполне себе благополучный. Пчелки заняты своими делами, в целом, спокойны и довольны жизнью.
Лежащий на прикроватной тумбочке мобильный телефон заботливо мелькал красным индикатором, сообщая, что пока я восстанавливала силы, со мной кто-то пытался связаться. Тяжело вздохнула, телекинетическим импульсом нажала на клавишу выключателя, и комнату залил теплый желтый свет, который тут же резанул по глазам.
На первом этаже как будто крикнул кто-то из девочек, и я заставила себя подорваться на ноги. Если внизу произошло что-то неприятное, я как вице-президент обязана проконтролировать, исправить все, что можно исправить, и минимизировать вред. Даже если болит голова и меньше всего хочется кого-то видеть и слышать.
Не дожидаться же, пока Ламберт или прости господи Милтон посчитают нужным вмешаться.
В гостиной рыдала Софи Янг, да не просто рыдала — билась в полноценной истерике, то крича, то хрипя. Ее тело корчило в самых настоящих конвульсиях! Выглядело настолько жутко, что разглядев как следует Янг, я замерла, просто обмерев.
— Оно… Оно там… И… и оно его разорвало… — с большим трудом и далеко не с первой попытки сумела выдавить Софи и снова принялась рыдать.
Расспрашивать, что такое «оно» и кого именно «оно» разорвало, было точно бесполезно, Янг вела себя абсолютно невменяемо, и я на подламывающихся ногах снова поднялась в свою комнату. Мобильный остался там, а мне совершенно точно следовало связаться с Блэр и сообщить, что в Свонвэлли, кажется, снова кого-то убили.
Руки так отчаянно дрожали, что телефон не сразу удалось разблокировать, не говоря уже о том, чтобы найти в меню имя подруги.
— Би, — хрипло произнесла я, чувствуя, что, наверное, скоро и сама начну рыдать, — у нас девочка сейчас в дом пришла, сейчас катается в истерике и говорит, что какое-то страшное «оно» кого-то разорвало.
Сандерс тихо и проникновенно выругалась. Еще прошлой осенью настолько хлестких выражений бывший вице-президент самого престижного университетского общества если и знала, то не использовала.
— Мы сейчас будем, Вэл.
Я и раньше не считала себя особенно
