Итак, впереди у нашего Главного Героя два безумных дня во время начала Февральской революции 1917 года. И сделать ему нужно лишь сущую безделицу — за эти два дня спасти Россию. Самому предложить обществу альтернативу, в которую оно охотно согласится поверить. Альтернативу, которая предложит новое будущее для всех, а не для какого-то класса или группы.
Авторы: Бабкин Владимир Викторович
путей сообщения! Мне предписано арестовать прежнего министра господина Войновского-Кригера и принять управление Министерством на себя.
Ходнев обратил свой взор на второго гостя.
— А вы кто такой будете?
— С вашего позволения, я Бубликов Александр Александрович, депутат Государственной Думы и товарищ комиссара в министерстве путей сообщения.
Ходнев подумал несколько мгновений и уточнил.
— Стало быть, и вы тоже назначены?
— Точно так, — Бубликов степенно кивнул, — назначен.
— Итак, вы, господа, оба назначены и с этим ничего не поделаешь. — Ходнев сокрушенно вздохнул и тут же спросил. — Но позвольте поинтересоваться, а кем назначены, собственно?
Взбешенный Некрасов закричал в лицо полковнику:
— Назначены Временным Комитетом Государственной Думы, которому сейчас принадлежит вся власть!
Ходнев еще раз подумал и крикнул:
— Конвой!
И уже вошедшим солдатам приказал.
— Этих взять под арест как изменников.
Некрасов взвизгнул:
— Вы не имеете права!
Полковник спокойно возразил:
— Насколько мне известно, вся власть в России принадлежит Государю Императору, Государственная Дума Именным Повелением распущена, не имеет права заседать и принимать какие-либо решения. Ваш комитет депутатов — самозваная группа заговорщиков, которая устроила мятеж в столице. А что касается управления железными дорогами, то я имею телеграмму из Ставки, которая указывает, что сейчас означенное управление осуществляет генерал Лукомский через генерала Кислякова. Так что вы, милостивые государи, самозванцы и заговорщики. Майзаков!
Денщик подскочил.
— Тут я, вашвысокоблагородь!
— Где эти агитаторы, что пришли с этими господами? На улице? Ну и славно. Под арест их.
ПЕТРОГРАД. 28 февраля (13 марта) 1917 года.
Генералы смотрели через окно на то, как по площади марширует колонна солдат Лейб-гвардии Преображенского полка с полковым знаменем и оркестром.
— Хорошо идут. — Беляев аж крякнул. — Наконец-то!
Хабалов с сомнением покачал головой.
— Идут-то они, может, и хорошо, только…
Он недоговорил и в зале повисло напряженное молчание. Через несколько минут тишина была нарушена мерными шагами множества сапог по коридору и вот, наконец, спустя несколько невыносимо долгих мгновений, двери распахнулись, и на пороге появился полковник Кутепов.
— Александр Павлович, голубчик, наконец-то!
Кутепов смерил генералов тяжелым взглядом и сообщил:
— Генералы Хабалов и Беляев, вы арестованы по обвинению в трусости, должностных преступлениях и государственной измене. Соблаговолите сдать личное оружие…
КРОНШТАДТ. 28 февраля (13 марта) 1917 года.
Адмирал Вирен проклинал все на свете. Ведь только сегодня они проводили совещание офицеров флота и гарнизона о том, можно ли будет рассчитывать на надежность балтийцев в случае получения приказа на подавление мятежа в столице. Итогом этого совещания стал вывод о том, что не только нельзя быть уверенными, что матросы флота не перейдут на сторону мятежников, но и вообще желательно сделать все возможное для того, чтобы не допустить распространения среди нижних чинов информации о событиях в Петрограде. И вот теперь ему докладывают, что словно чертик из табакерки возник господин Керенский, и он даже проводит митинг! Адмирал Вирен, в сопровождении контр-адмирала Бутакова спешили к месту событий.
Однако вскоре сама возбужденная толпа матросов во главе с Керенским показалась из-за угла и двинулась им навстречу. Адмирал Вирен отметил, что тут и моряки 1-го Балтийского флотского экипажа и 2-го крепостного артиллерийского полка, и других частей Кронштадтской базы флота. Дело приобретало нешуточный оборот, и информация о мятеже в столице явно разлетелась повсюду. И джина из сказки назад в бутылку не загонишь. Да и какая уж тут сказка…
— Что здесь происходит? — Адмирал постарался перекричать толпу.
Керенский широко улыбнулся и сообщил:
— Революция, Роберт Николаевич! — и на распев повторил — Ре-во-лю-ци-я!
Вирен выхватил наган и, размахивая им, закричал:
— Я приказываю всем вернуться по своим местам! Я не допущу анархии и беспорядков!
— Дави Вирена!
Адмирала окружили и начали толкать со всех сторон. Раздался выстрел и обернувшись Вирен увидел как у Бутакова отобрали наган
