Итак, впереди у нашего Главного Героя два безумных дня во время начала Февральской революции 1917 года. И сделать ему нужно лишь сущую безделицу — за эти два дня спасти Россию. Самому предложить обществу альтернативу, в которую оно охотно согласится поверить. Альтернативу, которая предложит новое будущее для всех, а не для какого-то класса или группы.
Авторы: Бабкин Владимир Викторович
обмениваясь возбужденными репликами и оценками происходящего.
Невзирая на всеобщий восторг Родзянко был по-прежнему немногословен и мрачен. В отличие от переполненного радостью землевладельца Шидловского опытный Михаил Владимирович понимал, что звуки начавшейся канонады пока не означают свершившегося устранения от власти ненавистного им всем Михаила Второго. Пусть небольшой, но был вполне реальный шанс на то, что явившему неожиданную изворотливость в последние дни февраля Михаилу удастся как-то и в этот раз выскользнуть из силков заговора.
— Сомневаетесь в успехе? — тихо и участливо спросил у него Гучков.
Председатель Государственной Думы вздрогнул, отвел взгляд от телефонного аппарата и посмотрел на своего предшественника. Затем так же тихо огрызнулся:
— А вы что же, абсолютно уверены в успехе?
Александр Иванович пожал плечами и вздохнул:
— К сожалению, у нас не было времени на подготовку переворота. Вспомните, сколько месяцев и даже лет мы готовили свержение Николая Второго, а тут фактически случился экспромт. Я согласен, что подготовить гарантированный переворот за пару дней нереально и нам пришлось импровизировать, благо все наработки прошлого плана все еще в силе, поскольку Михаил проявил глупость, не решившись сразу выжечь все существовавшие заговоры каленым железом. А ведь он знал о многих из них, сам участвуя в их подготовке.
— Как же, отлично помню наши и ваши планы. В частности такой расчудесный план, как сделать Михаила Регентом при малолетнем Алексее. — Родзянко сказал это со злой иронией. — Теперь-то все очевидно должны были быть довольны, не так ли? Михаил стал не просто Регентом, а целым Государем Императором. Вы счастливы, любезный Александр Иванович?
Гучков участливо покачал головой.
— Мне понятно ваше ёрничанье. Это у вас нервное!
Михаил Владимирович что-то уже собрался ответить нелицеприятное, но тут к нему обратился князь Львов.
— Уважаемый Михаил Владимирович, не пора ли объявить о создании нашего Временного правительства? Звуки этой ночи взывают к нашей решительности и своевременности. Пора заявлять о себе, и твердо брать власть в свои руки, не так ли?
«Старому индюку не терпится стать главой правительства! Вот же торопливый осел!» — Родзянко почти с ненавистью посмотрел на далекого потомка Рюрика. Глава Земгора и раньше раздражал его, постоянно фигурируя в качестве кандидатуры на руководство «ответственным министерством» — правительством, которое должно было назначаться и подчиняться парламенту минуя Императора. А ведь у самого Михаила Владимировича были вполне конкретные виды на этот пост. И вот теперь, без пяти минут Министр-председатель Временного правительства России видите ли изволит выражать нетерпение!
— Успеете еще подписать, Георгий Евгеньевич, успеете.
Князь Львов пожал плечами и принялся делать вид очень занятого человека, который просматривает бумаги с проектами решений будущего правительства. Но, судя по тому, как дрожали листы в его руках, будущий глава этого самого правительства все же очень сильно волновался, хотя и старался сохранять чопорную невозмутимость.
Смерив «Министра-председателя» презрительным взглядом господин Родзянко вернулся к прерванному занятию и продолжил гипнотизировать телефонный аппарат. Он ждал новостей.
ПЕТРОГРАД. ГЛАВНЫЙ ШТАБ. 5 марта (18 марта) 1917 года. Около полуночи.
— Тишина — плохой признак. — сказал генерал Батюшин напряженно. — Очень сомневаюсь, что мятежники просто ушли восвояси. Вероятно, дворец все же захвачен. Если это так, то атака одной ротой чистое самоубийство.
Ходнев выругался сквозь зубы и принялся крутить ручку телефонного аппарата, пытаясь дозвониться до генерала Иванова и прояснить обстановку, но на звонок никто не ответил. Дмитрий Иванович резко кинул трубку на рычаг и обернулся к Батюшину.
— Все, времени ждать и решать у нас больше нет. Возможно это самоубийство. А возможно, что именно мы сможем спасти жизнь Государю. А вы, Николай Степанович, дайте нам шанс, обеспечив помощь других частей.
Ходнев твердо пожал руку Батюшину и одел папаху и вышел из кабинета. Контрразведчик, в свою очередь, решительно направился к телефону. Через пару минут ожидания барышня соединяла с квартирой полковника князя Аргутинского-Долгорукова.
— Константин Сергеевич? Доброго здоровья. Генерал Батюшин у аппарата. Слышали стрельбу сейчас?.. Да, это у Зимнего дворца… Мятеж снова у нас… Да, неизвестно… Мы выступаем к Зимнему. Нужна срочная поддержка
