Итак, впереди у нашего Главного Героя два безумных дня во время начала Февральской революции 1917 года. И сделать ему нужно лишь сущую безделицу — за эти два дня спасти Россию. Самому предложить обществу альтернативу, в которую оно охотно согласится поверить. Альтернативу, которая предложит новое будущее для всех, а не для какого-то класса или группы.
Авторы: Бабкин Владимир Викторович
так — не только ради денег. Он очень честолюбив. Из грязи в князи, так сказать. Мечтает о достойном титуле и имении под Москвой. И потому будет из кожи вон лезть, только чтобы заслужить внимание Вашего Императорского Величества.
— Понятно. Что ж, это нельзя исключить, верно? За хорошую службу и награда хороша. А что из качеств его вы можете сообщить?
— Очень хваткий. Я одно время даже полагал, что он из евреев, но нет, чистокровный русак, я проверял его до седьмого колена. Хотя, признаюсь, так и не скажешь. Впрочем, разве можно быть уверенным в вопросах крови? Мало ли кто когда с кем и от кого?
Да, вопросы крови, самые сложные вопросы в мире. Я улыбнулся, вспомнив собственную историю и историю Династии как таковую. На ком там прервалась линия Романовых? Впрочем, тут я не прав, ибо русская Императорская Династия вообще не имеет фамилии. Никакой. И то, что она именуется Романовыми лишь условность. Как, впрочем, и Гольштейн-Готторп-Романовы они, то есть, уже мы, все так же условно. И все эти генеалогические споры о том, как именовать Династию лишь вопрос пропаганды и прочей геральдики. На самом деле это все ерунда, ибо это просто русская правящая Династия, построенная вовсе не на фамилии, а на степени родства Императору. Император вообще не имеет фамилии, равно как и Великие Князья точно так же фамилий не имеют. Я лишь Михаил Александрович, а тот же Сандро — Александр Михайлович. И все, никаких тебе фамилий. Все это для других, лиц менее царского происхождения. Это вон те же князья Волконские имеют фамилию, а нам царям молоко за вредность надо бесплатно давать, а не фамилию.
Ладно, что-то меня понесло не в ту степь. Как-то устал я. Надо будет поспать в поезде…
ПЕТРОГРАД. НИКОЛАЕВСКИЙ ВОКЗАЛ. 9 (22) марта 1917 года.
Автомобиль выехал на платформу Императорского поезда и замер у выстроившегося Почетным караулом Конвоя. Ко мне тут же подскочил с докладом генерал Цабель.
— Ваше Императорское Величество! Поезд в полном порядке и исправности, мы готовы к отъезду.
— Благодарю вас, Сергей Александрович, что гости все разместились?
— Так точно, Ваше Императорское Величество, все размещены. И указанные вами лица и Ее Императорское Величество с графом Брасовым так же разместились уже в Великокняжеском вагоне.
Я резко остановился и развернулся к Цабелю.
— Моя мать и сын в поезде?
— Так точно, Ваше Императорское Величество!
Я вкрадчиво спросил:
— Послушайте, генерал, а я разве указывал данных лиц к размещению?
— Но, Ваше Императорское Величество… — генерал запнулся и явно растерялся. — Как же могу их не пустить, если они прибыли к поезду? Это же, прошу меня простить, не абы кто с улицы, а Ее…
— Генерал! — я перебил оправдания. — Скажите, не жмут ли вам погоны? Или вам надоело быть начальником Императорского поезда? Так это поправимо, вы один из немногих, кто остался после моего царственного брата.
Цабель выпрямился и твердо сказал.
— Я готов отправиться на фронт сей же момент, Ваше Императорское Величество!
— Вот что, генерал, вы отправитесь туда, куда я прикажу и будете делать то, что я скажу. Разумеется, я от вас хочу не слепого подчинения, но, тем не менее, требую выполнения моих приказов и подчинения лишь мне. Вам понятно? И если я вам присылаю список лиц, которые должны быть в поезде, то это значит, что никого другого в поезде быть не должно!
— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество! — Цабель козырнул, а затем, поколебавшись, спросил. — А как прикажете поступить с Ее Императорским Величеством и его сиятельством графом Брасовым?
— Ну, не на улицу же теперь их выгонять! Придется мне разговаривать с ними.
— Слушаюсь, Государь! Прошу войти в вагон, и мы сразу же отправляемся. Свитский состав и бронепоезд уже отбыли вперед. Вслед за нами пойдет эшелон Георгиевского полка.
— Хорошо, Сергей Александрович. И распорядись, голубчик, чаю.
Я вошел в вагон, придерживая на бедре шашку. За мной проследовал генерал Климович, успевший за время моего разговора с Цабелем вновь облачиться в генеральскую шинель и затянуть себя ремнями.
— Господа, собираемся в столовой через четверть часа. Проведем блиц-совещание.
К моменту, когда я сняв, верхнюю одежду и испив чаю, вышел к ожидавшим меня, поезд уже тронулся и стал плавно набирать ход. Прекрасный и тяжелый бронированный вагон Императорского поезда шел тихо плавно покачиваясь на стыках и стрелках. Да, сделали для брата Коли хороший состав. Тем более что он не один в своем роде и каждая российская железная дорога имела такой в резерве, на случая явления
