Итак, впереди у нашего Главного Героя два безумных дня во время начала Февральской революции 1917 года. И сделать ему нужно лишь сущую безделицу — за эти два дня спасти Россию. Самому предложить обществу альтернативу, в которую оно охотно согласится поверить. Альтернативу, которая предложит новое будущее для всех, а не для какого-то класса или группы.
Авторы: Бабкин Владимир Викторович
действиями. Данная инициатива должна продемонстрировать всему миру, народу России и нашим солдатам, что российская власть не ведет войну ради войны и стремится к скорейшему миру между народами. Наряду с объявленными идеями Освобождения, это придаст Империи новый вид и новое понимание своей роли и миссии в этом лучшем из миров. Мы призываем все воюющие стороны поддержать нашу инициативу и, в свою очередь, объявить аналогичные инициативы со своей стороны и выслать свои делегации в Стокгольм для начала переговоров о всеобщем перемирии. Я надеюсь, что наши союзники прислушаются к доводам разума и поддержат нашу инициативу. Перенос активной фазы кампании 1917 года на лето, позволит Антанте достаточно насытить войска тяжелым вооружением, артиллерией, пулеметами и танками. Каждый месяц перемирия в таком формате приближает нашу победу, поскольку положение Центральных держав становится все более отчаянным в плане продовольствия, и до сбора урожая положение там будет лишь ухудшаться. К сожалению, есть уверенность в том, что союзники…
В этот момент двери Екатерининского зала открылись и бледный граф Воронцов-Дашков быстро подошел ко мне.
— Ваше Императорское Величество! — склонился к моему уху адъютант. — Прошу меня простить, но аудиенции по чрезвычайному делу просит господин Министр иностранных дел.
Я удивленно посмотрел на него.
— Что за срочность? У меня совещание.
— Он сказал, что берет на себя ответственность, настаивая на срочной аудиенции. Дело чрезвычайное.
— Хорошо, проводите его ко мне в кабинет. Господа, — обратился я к присутствующим, — вынужден нас оставить на некоторое время.
Через пять минут я вновь хмуро смотрел на собравшихся генералов.
— Что ж, господа. Дело осложняется. Только что сообщили, что на автомобили русской дипломатической миссии в Париже совершено нападение. Убит посол Извольский. Это событие вынуждает нас принять срочные меры дипломатического и военного характера. Через четверть часа начнется экстренное совещание с участием премьер-министра и министра иностранных дел. Так же жду военного министра, главковерха и наштаверха Действующей армии. После чего, мы продолжим наше совещание.
Я встал, все немедленно поднялись со своих мест.
— Напоследок я хотел сказать вот что. При нападении на автомобили нашей дипмиссии в Париже, погиб так же и арестованный изменник бывший генерал Иванов. Но пусть не радуются изменники, он успел рассказать достаточно. Сообщаю так же, что на основании приобщенных к делу документов и писем, в том числе и бывшего наштаверха Алексеева, опираясь на многочисленные свидетельские показания, в том числе свидетельства присутствующих здесь генералов Лукомского и Брусилова, а также на показания, полученные в ходе допросов Великого Князя Кирилла Владимировича и арестованных британских подданных, допросов бывших генералов Рузского, Данилова, Хабалова, Беляева, Крымова, Иванова и других изменников, следствием установлено и доказано прямое и непосредственное участие в подготовке и осуществлении мятежей против Императора Всероссийского ВеликойЧасть третья. «Гроза семнадцатого года» Княгини Марии Павловны, Великого Князя Бориса Владимировича и Великого Князя Андрея Владимировича, которые сегодня, по обвинению в государственной измене, взяты под арест. На этом все, господа. Жду вас через два часа здесь же. Все свободны.
МОСКВА. БОЛЬШОЙ КРЕМЛЕВСКИЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. 19 марта (1 апреля) 1917 года.
Заседание чрезвычайного штаба шло полным ходом. В Екатерининской зал входили и выходили адъютанты, появлялись и исчезали министры, на стол мне ложились доклады, депеши и телеграммы, Ситуационный центр каждые четверть часа представлял обзорную записку по разным аспектам проблемы и реакцию на нее, Суворин информировал меня о сообщениях прессы и иностранных телеграфных агентств, в общем, все бурлило и кипело.
Я повернулся к Свербееву.
— Что мы можем выжать из союзников?
Свербеев поджал губы. Затем, через несколько мгновений, все же заговорил.
— Государь! Налицо серьезный межгосударственный кризис, который усугубляется с каждым днем. Ситуация очень щекотливая. С одной стороны, есть факт убийства русского посла в столице, формально, дружественной нам державы. Но, с другой стороны, французы вполне могут попытаться все свалить
