Итак, впереди у нашего Главного Героя два безумных дня во время начала Февральской революции 1917 года. И сделать ему нужно лишь сущую безделицу — за эти два дня спасти Россию. Самому предложить обществу альтернативу, в которую оно охотно согласится поверить. Альтернативу, которая предложит новое будущее для всех, а не для какого-то класса или группы.
Авторы: Бабкин Владимир Викторович
место, Государь. Перенос столицы в Москву не мог не сказаться на управляемости ситуации там. Нужно признать, что Питер выпал из фокуса нашего внимания и отошел на периферию. Но, вместе с тем, не следует забывать и о крупных землевладельцах, весьма обеспокоенных предстоящей реформой земли. Многие считают, что у них просто отбирают землю в угоду всякой черни и голытьбы. Да и аристократия, мягко говоря, не в восторге от происходящего.
— Далеко не всем в армии нравится намечающееся замирение с германцами. — Сандро вставил свои пять копеек. — Да и отношение к Антанте у многих все еще весьма теплое. Так что, вдруг что, очередная попытка переворота вполне может вызвать сочувствие и среди высшего офицерства армии.
— А что Корнилов? Какова ситуация в петроградском военном округе? Как гарнизон Петрограда?
Военный министр солидно ткнул в папку перед собой:
— Докладывает, что в целом все спокойно, ситуация под контролем.
В Багдаде все спокойно. Хм… Скверно. Неужели опять?
Командующий Отдельного Корпуса Жандармов вновь попросил слова.
— Государь! Я бы сейчас обратил внимание на тех, кто недоволен, кто еще в силе и на кого те же посольства Антанты могут так или иначе надавить или подстрекнуть. В частности, на тех, у кого рыльца в пушку и весьма основательно. Я говорю о Военно-Промышленных комитетах, кои я уже неоднократно призывал распустить, но которые Министр вооружений защищает всей душой. А глава этого самого ВПК Гучков, между прочим, сидит сейчас в Бутырской тюрьме по обвинению в мятеже и измене, а у самого этого комитета под три сотни отделений по всей России.
Маниковский запротестовал.
— Я не защищаю, но кто-то же должен выполнять военные заказы! Того же председателя Московского ВПК Рябушинского уже возили на беседу к господину Батюшину!
— Возили и отпустили! — Курлов был непреклонен. — Только разозлили и все!
— Николай Степанович?
Я посмотрел на Главного Инквизитора. Батюшин кивнул.
— Об этом мы условились с Маниковским.
— А там есть за что взять?
Глава ВСК рассмеялся.
— О, да сколько угодно! Там только структуры Военно-Промышленного комитета набрали военных заказов на четыреста миллионов рублей золотом, а не выполнили и на половину этой суммы. Я уж не говорю о том, сколько было хищений и приписок там, где хоть что-то было сделано. Разумеется, основные деньги и основные заказы в Москве и, конечно же, в Петрограде. В том числе и заказы Морского министерства.
— Разумеется. Где же нам было еще размещать заказы для Балтики, как не в Петрограде.
Батюшин кивнул, соглашаясь с этим утверждением адмирала Григоровича, а Курлов продолжил:
— Так вот, возникшая вдруг явственная перспектива мира, ставит этих могущественных господ в весьма сложное положение. Мало того, что с перспективой новых военных заказов возникают сложности, так еще и по старым заказам придется нести ответ. Так что три сотни отделений комитета по всей России вполне могут быть точками организации заговора, вдруг что.
— Занятно.
Я побарабанил пальцами по столу.
— Николай Степанович, вы наверняка знаете об этом?
Батюшин кивнул.
— Тогда почему делу не дали ход? Снова Маниковский не дал?
Главный Инквизитор несколько сдал назад.
— Нет. Во всяком случае, не только в этом дело.
— Тогда в чем?
— Наше упущение! — Батюшин крякнул досадливо. — Непосредственных данных о заговоре у меня нет, так пустые разговоры и мелкое недовольство. И, признаюсь, до сего момента мне представлялось, что ночные наши представления возымели эффект, хотя, я не могу исключить, что возымели эффект прямо противоположный, и мы их уж слишком прямо напугали и они теперь готовы выступить, полагая, что терять им нечего.
— Павел Григорьевич?
— Ничего явного у нас нет, Государь, но… — Курлов сделал неопределенный жест, — есть что-то такое, витает в воздухе, я бы так сказал. Но вся проблема в том, что мы здесь, а Петроград — там.
Я проследил за его движением руки куда-то в сторону Исторического музея и кивнул. Да уж, точнее и не скажешь.
— Вот что, Павел Григорьевич, на Ходынке вас ждет «Илья Муромец». И вас, Алексей Алексеевич, кстати, тоже. — Маниковский кивнул, а я продолжил. — Немедленно вылетайте в Петроград. Поручаю вам обоим нашу северную столицу. Отдельный Корпус Жандармов и Министерство вооружений может сыграть в ту же игру, что и в Москве. Сориентируйтесь на месте. Если заговор есть — найдите мне его и, лучше всего, предотвратите. Задействуйте любые силы. Нам сейчас не до мятежей. Обратите особое внимание на посольства Англии и Франции — кто там бывает, с кем союзнички встречаются и так далее,
