Итак, впереди у нашего Главного Героя два безумных дня во время начала Февральской революции 1917 года. И сделать ему нужно лишь сущую безделицу — за эти два дня спасти Россию. Самому предложить обществу альтернативу, в которую оно охотно согласится поверить. Альтернативу, которая предложит новое будущее для всех, а не для какого-то класса или группы.
Авторы: Бабкин Владимир Викторович
МОСКВА. ДОМ ИМПЕРИИ. ЕКАТЕРИНИНСКИЙ ЗАЛ. 26 марта (8 апреля) 1917 года.
— Франция. Объявила. Нам. Войну.
Денежные мешки обеспокоенно переглянулись.
— Уже идут сражения. Убитые и раненые с обеих сторон. Война объявлена на всех фронтах. И мы эту войну проигрываем. Пока проигрываем.
Я говорил это твердо, четко выговаривая слова, разделяя их между собой.
— Только что из Парижа пришли сообщения. Англо-французские войска перешли в наступление на Западном фронте. В Париже слишком уверены в исходе этого наступления. А потому спешат расставить все точки над «i», явочным порядком устанавливая новые правила послевоенного устройства мира. Мира, в котором России отводится лишь роль колонии. Вы все знакомы с содержанием французского ультиматума. Требование к нам одно — отказ от реального суверенитета и переход под внешнее управление. О серьезности намерений Франции говорит вторая новость из Парижа.
Беру в руки бумагу.
— До выполнения Россией условий ультиматума, Франция отзывает из Москвы своего посла, накладывает арест на все имущество и все счета российского государства и русских подданных на территории Французской Республики и ее колоний, аннулирует все коммерческие договоры и соответствующие обязательства, запрещает подданным Российской Империи вести любую торговую и прочую деятельность во Франции и на ее заморских территориях, запрещает французским гражданам иметь любые коммерческие дела с подданными Нашего Величества, и предписывает всем русским подданным покинуть территорию Французской Республики в течение трех суток. Это касается всех, за исключением лиц, обвиняемых в, так называемом, мятеже Русского Экспедиционного корпуса, которых намерены судить военным трибуналом. Кроме того, заявлено, что Париж обратится в соответствующие международные и национальные суды для ареста русского имущества за рубежом, счетов, судов торгового флота и прочего, в качестве обеспечения долга России перед Францией и ее гражданами.
В зале повисла гробовая тишина. Удар был силен. Все присутствующие ожидали от Франции каких-то резких действий, но тут многих присутствующих крепко ухватили за подбрюшье. Интересы крупного российского капитала, а именно его представители сидели сейчас вокруг большого круглого стола, во многом, так или иначе, были связаны или завязаны на Францию.
Тишину разорвал возглас:
— Это неслыханно!
И тут все разом заговорили, зазвучали реплики, восклицания, кто-то даже привстал с места, активно жестикулируя. Не дав им опомниться, гулко стучу председательским молотком по круглой «плахе» на столе.
— Господа! Я знаю, что среди вас ведутся разговоры о том, что определенные уступки с нашей стороны могли бы исправить положение. Более того, данные действия Парижа являются прямым посылом вам, а так же ко всем тем, кто имеет имущество и интересы во Франции, а таких немало, как среди купцов и промышленников, так и среди родовой аристократии нашей Империи. И посыл этот ясен — или вы меняете нынешнюю власть, или не обижайтесь. Я прекрасно осведомлен о том, что некоторые из вас не только ведут подобные разговоры, но и активно пытаются нынешнюю власть свергнуть. И началось это вовсе не вчера, и сие прямо не связано с французским ультиматумом. Являются ли подобные действия государственной изменой? Позволю себе перефразировать известное изречение, это больше чем измена — это ошибка!
Сидящие хмуро переглядывались, но молчали.
— Я не стану впустую тратить время, взывая к патриотизму, долгу, верноподданническим чувствам и прочим абстрактным материям, столь чуждым многим из вас. Вы чувствуете себя солидными и богатыми людьми. Вас даже иногда именуют денежными мешками. Но даже самые богатые из вас не обладают капиталом большим чем паршивые десять миллионов североамериканских долларов или пара миллионов британских фунтов. В мире, как минимум, сто человек богаче любого из вас, а кое кто богаче вас всех вместе взятых. Тот же Джон Рокфеллер, располагающий капиталом в один миллиард двести миллионов американских долларов, вас даже не заметит. И в каждой из ведущих мировых держав есть свои Ротшильды, Рокфеллеры, Карнеги, Фрики, Вандербильты, Морганы, которым вы ровным счетом ничего не сможете противопоставить без защиты могучей имперской машины. Да, каждый из вас от санкций Франции что-то теряет. Но предлагаемые некоторыми уступки — это снятие последних запоров на воротах штурмуемой противником крепости. Принятие условий Парижа означает полное снятие любых ограничений или пошлин на поставку французских товаров в Россию, а передача в управление
