Итак, впереди у нашего Главного Героя два безумных дня во время начала Февральской революции 1917 года. И сделать ему нужно лишь сущую безделицу — за эти два дня спасти Россию. Самому предложить обществу альтернативу, в которую оно охотно согласится поверить. Альтернативу, которая предложит новое будущее для всех, а не для какого-то класса или группы.
Авторы: Бабкин Владимир Викторович
ГАТЧИНА. 27 февраля (12 марта) 1917 года.
— Господа, прошу понять меня правильно, — говорил Горшков. — Речь идет о крайне опасной экспедиции, которая, к тому же, осуществляется в очень тяжелых условиях. Метель ушла из Гатчины, но на расстоянии в шестьсот с гаком верст может с погодой произойти что угодно. Поэтому я обязан максимально облегчить корабль.
Секретарь горячился:
— Нет, я должен лететь с Его Императорским Высочеством! Вы не понимаете, это мой долг и я…
— Простите, Николай Николаевич, это вы не понимаете, — перебил его полковник. — В упомянутом Его Императорским Высочеством полете по германским тылам у меня на борту было 32 пуда бензина, 6 пудов масла, 4 пулемета и 2 фотоаппарата. Тогда мы пролетели пятьсот верст. Сейчас нужно иметь припасы минимум на 700–800 верст с учетом погоды и возможных злоключений. Поэтому я оставлю здесь все что возможно, включая лишних в этом полете членов экипажа, вооружение и прочие припасы.
— Однако… — все еще пытался сопротивляться мой спутник, но летчик решительно закруглил дискуссию.
— Поймите, ваш вес — это лишние восемь-десять пудов горючего для аэроплана. Вам дорога жизнь Великого Князя? Значит, говорить нам не о чем, господа. Иначе я снимаю с себя всякую ответственность за выполнение вашей миссии, потому как перелет не состоится.
Хранивший молчание все время всего обмена мнениями я решил вмешаться только сейчас.
— Николай Николаевич, я думаю, Георгий Георгиевич прав. Вы останетесь в Гатчине. Вам предстоит определенная работа здесь и, кроме того, мне нужен доверенный человек рядом со столицей. Будьте готовы выехать в Петроград по первому требованию.
Телеграмма группы из 23 выборных членов Государственного Совета
«Вследствие полного расстройства транспорта и отсутствия подвоза необходимых материалов, остановились заводы и фабрики. Вынужденная безработица и крайнее обострение продовольственного кризиса, вызванного тем же расстройством транспорта, довели народные массы для отчаяния. Это чувство ещё обострилось тою ненавистью к правительству и теми тяжкими подозрениями против власти, которые глубоко запали в народную душу. Все это вылилось в народную смуту стихийной силы, а к этому движению присоединяются теперь и войска…Мы почитаем последним и единственным средством решительное изменение Вашим Императорским Величеством направления внутренней политики, согласно неоднократно выраженным желаниям народного представительства, сословий и общественных организаций, немедленный созыв законодательных палат, отставку нынешнего Совета министров и поручение лицу, заслуживающему всенародного доверия, представить Вам, Государь, на утверждение список нового кабинета, способного управлять страною в полном согласии с народным представительством. Каждый час дорог. Дальнейшая отсрочка и колебания грозят неисчислимыми бедами.
Вашего Императорского Величества верноподданные члены Государственного Совета.
Барон Меллер-Закомельский, Гримм, Гучков, Юмашев, Савицкий, Вернадский, Крым, граф Толстой, Васильев, Глебов, Зубашев, Лаптев, Ольденбург, Дьяконов, Вайнштейн, князь Трубецкой, Шумахер, Стахович, Стахеев, Комсин, Шмурло, князь Друцкой-Соколинский, Марин.»
