Итак, впереди у нашего Главного Героя два безумных дня во время начала Февральской революции 1917 года. И сделать ему нужно лишь сущую безделицу — за эти два дня спасти Россию. Самому предложить обществу альтернативу, в которую оно охотно согласится поверить. Альтернативу, которая предложит новое будущее для всех, а не для какого-то класса или группы.
Авторы: Бабкин Владимир Викторович
— А я-то почем знаю? Могёт быть, что и переоделся.
Матвей хмыкнул и отрицательно замотал головой.
— Не, Егорка, не могет того быть. По ём же видать, что никакой он не военный. И морда в нево, как у прохиндея.
Где-то в доме прозвучал выстрел. Потом еще один. Несколько человек из прибывших побежали на звук стрельбы, кто-то кричал, что нужно кого-то ловить у черного хода, в общем, все пришло в то хаотическое движение, когда каждый действует сам по себе, но, тем не менее, подчиняется движению и настроению толпы, в которой он находится.
И вот из подъездов начали выталкивать каких-то перепуганных людей, среди которых попадались и женщины. Выведенных во двор жильцов, а так же дворника дома, начали заставлять залезть в кузов грузовика, но дальше случилась заминка — нужно было найти желающих ехать с задержанными в штаб в качестве конвоя, но ехать никто не хотел, порываясь принять участие в увлекательнейшем занятии — обыске «подозрительных квартир» и следующей за обыском экспроприации найденного.
Мальчишки на чердаке активно перешептывались глядя на то, как переругиваются прибывшие. Зрелище было забавным и Егорка с Матвеем время от времени прикрывали ладошками свои рты, для того чтобы не смеяться в голос и не привлекать к себе внимание.
Казавшееся поначалу таким скучным сидение на чердаке обещало стать весьма интересным и два друга уже не жалели о том, что им пришлось вместо интересных хождений по улицам отсиживаться в этом унылом месте. А вначале они сильно грустили по этому поводу и уже разрабатывали планы побега из под родительского запрета.
А запрет был весьма весомым. После того как Егор заявился домой и застал мамку всю в слезах, которая поначалу бросилась к нему и прижала к себе, а затем отходила какой-то тряпкой, он еще пытался вяло огрызаться про то, что все равно будет бегать на демонстрации. Но вот после того, как вернулся батяня, искавший его по всем улицам, а потом отходивший сына розгами по всем его худым мягким местам и запретивший даже нос показывать в районах всяких шествий и столкновений, Егорка решил от греха пока обождать с этим увлекательным делом, спрятавшись здесь, на крыше сарая со своим закадычным дружком, который попал под такой же запрет.
Отцы двух друзей хорошо знали друг друга и, возможно, так же были друзьями, хотя на взгляд мальчишек дружба взрослых весьма отличается от их совместных походов и озорных проделок. Впрочем, взрослые тоже не понимали их, ведь как иначе объяснить постоянные запреты и наказания? Разве в их возрасте они сами не так себя вели?
Но размышления на эти темы были скучными, тем более что события во дворе продолжали разворачиваться в интересном ключе.
После того, как желающих ехать в штаб не нашлось, «Попандопуло» долго размахивал маузером и угрожал расстрелом всем и каждому, а затем, внезапно, согласился никого не отправлять. Более того, он распорядился выгнать из кузова грузовика всех «арестованных» и начать грузить на их место в машине реквизированное контрреволюционное добро из квартир дома.
Самих же «арестованных» загнали в дворницкую и заперли там. Причем запирал сам дворник, который почему-то из арестованного превратился в тюремщика. Но такие мелочи мало интересовали прибывших на экспроприацию…
ГДЕ-ТО ПОД МОГИЛЕВОМ. 27 февраля (12 марта) 1917 года.
— Всем покинуть машину! Быстрее! Могут баки взорваться!
Это Георгий, с разбитым лбом, кричал у люка и добрым словом подгонял всех к выходу.
Мы повыпрыгивали и, утопая в снежной целине, побежали подальше от дымящего аэроплана. Я пришел в себя, когда что-то твердое толкнуло меня в грудь. Остановившись, я определил, что наткнулся на плетень, а прямо передо мной стоит крестьянская мазанка. А перед мазанкой стоит местный мужичок и держит во рту «козью ножку».
И я, видимо еще не отойдя от стресса, спрашиваю первое, что пришло мне в голову:
— Далеко до Могилева?
И мужик, затянувшись, спокойно так отвечает (видимо, дымящие аэропланы у него в огороде падают по два раза на дню):
— Дык, почитай верст десять будет…
ПЕТРОГРАД 27 февраля (12 марта) 1917 года.
— «Первое. В виду чрезвычайных обстоятельств Государь Император не считает возможным отложить свой отъезд и выезжает завтра в два с половиною часа дня. Второе. Все мероприятия, касающиеся перемен в личном составе, Его Императорское Величество откладывает до своего приезда в Царское Село. Третье. Завтра отправляется в Петроград генерал-адъютант Иванов в качестве главнокомандующего
