Необычная даже в своём мире, Антонина привыкла решать все проблемы самостоятельно, ведь положиться ей было не на кого. И когда девушка случайно угодила в другой мир, где правит магия и живут расы, которые она всегда считала выдумкой, где сошлись в битве за власть огромные силы, Тоня, по прозвищу Кошка, снова держит удар и готова защищать более слабых. Но вот, чего никак не ожидала воинственная попаданка с лиловыми волосами, что плечом к плечу с ней станут двое потрясающих мужчин, рядом с которыми рушатся все её барьеры и оттаивает одинокая душа. И как быть теперь, если они оба поселились в её сердце? МЖМ
Авторы: Островская Ольга
Она даже глаза прикрыла, чувствуя как отпускает внутреннее напряжение.
— Ты из-за этого так переживала?
— Да вот как-то меня этот момент действительно напряг. — хмыкнула она, чувствуя как рука Каса скользит по её груди, задевая тугие моски — Представила сморщенную древнюю старуху себя и рядом вас, таких же молодых, сильных, красивых и как-то мне поплохело.
— Мы бы любили тебя любую. — шепнул мужчина, ловя пальцами чувствительную горошинку и сжимая. — А вот без тебя жить бы не смогли.
А дальше мир исчез сгорая в нежном пламени его поцелуя. Вторая рука тоже переместилась вниз и обласкала вторую грудь, тогда, как он пил её дыхание, вдыхая тихие стоны. Проворные пальцы обвели ареолу, сжали мягкое полукружие и скользнули по животу, выписывая пылающие узоры. Глаза сами собой прикрылись и Тоня с хриплым стоном развела ноги, безмолвно прося его ласки.
Потом уже, когда Кас вынес её разомлевшую и румяную из ванной комнаты и обтерев полотенцем, завернул в халат, девушка сонно спросила.
— А Зак ещё не вернулся?
— Нет. Обещал к ужину быть.
— Хорошо. А когда ужин? — она зевнула в кулак.
— Скоро. У нас как раз есть время одеться. — хмыкнул мужчина, направляясь в гардеробную— А ещё тебя Таша очень ждёт. И Рисса хотела пообщаться.
— Угу. Сейчас оденусь. Как же спать хочется. Зат… залюбили вы меня. — пробурчала Кошка, пытаясь продрать глаза.
— Извини, Кошечка, но ни я, ни брат не в состоянии устоять перед тобой. — рассмеялся Кас, подходя к всё ещё стоящей там, где он её оставил, девушке.
— Смешно ему. — фыркнула Тоня
— Я искренне раскаиваюсь. Держи. — в руки ей легла стопка вещей.
— Не верю. И спасибо. — улыбнулась она.
Предвкушение вкусного ужина в семейном кругу, согрело её сердце. И Кошка даже не думала отрицать это для себя или сопротивляться крепнущему глубокому чувству привязанности. Братья подарили ей не только свою любовь, но и гораздо большее. Они дали ей семью.
С самого раннего детства непризнанный сын Верховного жреца и ничтожной служанки при храме мечтал, что отец таки обратит на него своё внимание. Ассавирг вгрызался в знания, как одержимый, занимался магией, науками, всем что могло сделать из него идеального сына с тем остервенением, что присуще ослеплённому надеждами ребёнку. Он всегда был лучшим в своём классе при храмовой школе, добиваясь своего если не способностями, то прилежным терпеливым трудом. Мать отдала его в храм, как только ему исполнилось пять лет, и, пожалуй, это было лучшее, что она для него сделала за всю жизнь. Больше он её, кстати, и не видел.
А вот отца своего иногда доводилось. И каждый раз мальчик смотрел на немолодого уже мужчину, царственно взирающего на забитых и раболепно склонённых перед ним будущих жрецов, как на самого Сумеречного бога. Он был уверен, что стоит ему только попасться на глаза, отец сразу же признает его. Долго Ассавирг верил в эту чушь. Даже когда бросился Верховному под ноги, и подняв голову уставился глазами преданной собаки на того, кого считал своим идолом. Даже, когда в ответ получил жёсткую пощёчину, разбившую в кровь ему губу и отозвавшуюся в голове звонким гулом, после чего его уволокли наказывать двое жрецов. Отец ведь просто не узнал его. В следующий раз, будучи уже восьмилетним, он снова попытался привлечь внимание. Глава Храма на него даже не взглянул, когда мальчишка, низко склонив голову, попытался попросить о разговоре. Он всё ещё верил, и старался во всём быть лучшим. И ждал нового визита Верховного в их школу. И тот приехал. На этот раз наставники назвали его одним среди лучших учеников, представив пред очи правителя. Ассавирг на миг встретился глазами с отцом, испытывая ликование и дикую надежду. А тот посмотрел на него, как на пустое место и презрительно скривил губы.
— Неплохо, как для отребья. — лучше бы ударил снова.
— Я ваш сын. — не выдержал мальчишка, всё ещё надеясь.
— Ты сын шлюхи, мразь. — на детские сутулые плечи обрушилась мощь гнева Верховного, ломая кости и впечатывая коленями в каменный пол. — Заткни свою пасть иначе я вырву тебе язык и скормлю собакам. — а когда Ассавирг, скуля, уже почти терял сознание от боли и унижения, приказал — Заберите эту падаль, и всыпьте десять плетей, чтоб неповадно было рот разевать.
Больше он не верил. Этот день выжег его сыновью любовь дотла. Когда его искалеченное тело подвесили возле позорного столба и секли спину плетью, заставив вслух считать каждый удар, его сыновья любовь рассыпалась пеплом. И её место заняло другое чувство, гораздо более сильное. Ассавирг научился ненавидеть. В сухих воспалённых глазах исчезли мольба и
