Нулевой отсчет

за девушкой, она попала к Вам по ошибке.
Косой кивнул и рассмеялся.
— А вы кто? И думаю, раз знаете меня по имени, то вполне отдаете себе отчет в последствиях вашего нежелательного визита.
— Ну, думаю, вы все равно узнаете кто мы. Скрываться не вижу смысла, — я выступил вперед, — Я Догелев, парни со мной.
— Догелев, Догелев, — он задумался, — Знакомая фамилия. Пересекались раньше?
— Вряд ли, — ответил я, — Мне нужна девушка.
— Не получится, я ее выиграл.
— Хорошо. Что хочешь взамен?
Косой отпустил нескольких парней, четверо остались.
— Присядьте, раз уж в гости зашли, — любезно сказал он, усаживаясь в кресло. Косой внимательно изучал нас. Перевел взгляд с меня на брата, — Ты кто?
— Антон Догелев, — спокойно ответил Антон, скрестив руки на груди.
— Я так и понял, — Косой опять посмотрел на меня,- Я вспомнил тебя. Из вас была отличная команда. Удивитесь, но когда твой братишка гонял, я немало заработал. Тотализатор, знакомое слово? Естественно, подпольный букмекер с подпольными ставками. А теперь сами непобедимые братья Догелевы пришли ко мне в гости. Польщен весьма.
— Сколько хочешь за девушку? — спросил я, чувствуя, что очень хочется вмазать этому нагло ухмыляющемуся типу. Как будто почувствовав, Медведь положил руку мне на плечо.
— Спокойно, — тихо сказал он.
— Деньги предлагаешь? Зачем тебе девка? Твоя что ли? — поинтересовался Косой.
— Моя, — твердо сказал я.
— Ну раз такой расклад, пойдем со мной.
Косой встал, мы послушно пошли за ним. Пройдя по коридору, мы спустились в подвал, переоборудованный под гараж. У авторитета была целая коллекция автомобилей. Косой направился в дальний угол к зачехленному байку. Сделав знак рукой, приказал охраннику скинуть чехол.
— Вот гордость моей коллекции! Гонки — это моя страсть, как и карты, — сказал Косой, поглаживая гоночный мотоцикл по раме. Повернувшись ко мне, холодно сказал, — Хочешь девушку? Деньги мне не нужны. Через десять дней мой приятель организовывает гонки. Войдешь в тройку лидеров — девка твоя. А нет… Останется тут. Будет меня развлекать. Тем более девчонка довольно милая, только с характером. Прямо как я люблю.
— Только тронь ее, — заорал я, подходя ближе к Косому.
— Остынь, — строго сказал Артем, и уже повернулся к Косому, — Где гарантия, что девушку не тронут раньше срока?
— Мое слово у вас есть. Я все сказал. Согласны? — спросил Косой, обращаясь ко мне.
Я кивнул.
— Хочу увидеть девушку, — упрямо сказал я, стараясь успокоиться.
Косой кивнул, посмотрев на одного из охранников, сказал:
— У тебя десять минут.
— Прошу за мной, — сказал охранник, я быстрым шагом последовал за парнем, — Вторая дверь, время пошло.
Я открыл дверь, вошел в комнату. Внутри было темно, на окнах плотные шторы, тусклый свет исходил только от прикроватной лампы. Осмотрев комнату, увидел Соню, сидящую на полу. Она спрятала лицо в подтянутые к груди колени.
— Милая, это я, — тихо сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Она резко подняла голову. В полумраке комнаты увидел ее огромные глазища, в которых стояли слезы. Подбежал к ней, встал рядом на колени. Она крепко прижалась ко мне, — Ну, все, успокойся, я с тобой, я рядом, — успокаивал я мою девочку, молясь, чтобы отведенные мне десять минут никогда не заканчивались.
— Ты меня нашел, — тихо сказала она, обхватив мое лицо своими маленькими ладошками.
— Ты теперь от меня никуда не спрячешься, — ответил я, целуя ее в макушку и крепко прижимая к себе, — Послушай меня внимательно. Хорошо?
Я отстранившись немного от Сони, обхватил ее лицо ладонями. Мне важно было видеть, что она адекватно воспринимает информацию. Она во все глаза смотрела на меня.
— Сонь, ты должна тут побыть десять дней, не больше. Через десять дней я за тобой приеду. Так нужно, поняла? — она кивнула, — Я буду звонить, возле дома постоянно будут дежурить парни Артема Потапова. В случае чего, они тебе помогут. Но, думаю, все будет нормально. Дом будет на прослушке, ты в полной безопасности. Я бы тебя сейчас с собой забрал, но пока не могу. Понимаешь?
Она опять кивнула.
— Конечно же, ты все понимаешь, ты же у меня умная девочка, — улыбаясь, сказал я. Она прижалась к моей груди, уйти сейчас — сущее наказание. И все этот ублюдок Давид! Господи! Ну за что?! Мои руки поглаживали ее, прижимая, впечатывая ее хрупкое тело в мое, натянутое как струна.
Я отклонившись, посмотрел в ее глаза. В них уже не было слез, только надежда и безграничная вера. Я понял, что сейчас все прежние страхи отошли на задний план. Осталась только тревога за Соню.
— Маленькая моя, я люблю тебя, поняла? Люблю! — четко сказал, боясь, не успеть сказать ей