Что предпримет здравомыслящий человек, обнаружив в долгожданной и еще пустой квартире свеженького мертвеца — вызовет «скорую»? милицию? гробовщика? А не совсем здравомыслящий? Впрочем, когда еще и время поджимает, кто угодно потеряет голову. Варвара, например, решает при помощи друзей избавиться от тела. Средь бела дня. Ну и попадают авантюристы, как кур в ощип: покойный-то, как выясняется, скончался не без посторонней помощи.
Авторы: Клюева Варвара
чем-то повезло! Теперь не придется полагаться на электрички.
Леша встретил нас на крыльце.
— Наконец-то! Я уж думал, вы опоздали на последнюю электричку. Все приехали полчаса назад.
— И Глыба? — тихо спросила я.
Леша мрачно кивнул. Я догадалась, что Безуглов уже успел высказать свое отношение ко мне и к происходящему. Чуткий Генрих обнял меня за плечи и шепнул на ухо:
— Не вешай нос. Пусть только попробует тебя задеть!
Как будто я не в состоянии справиться сама!
Мы вошли в дом, миновали веранду и очутились в жарко натопленной кухне. На горбатом диване с допотопными валиками сидели в напряженных позах Безуглов и Мищенко. Серж в комнате перебирал старые журналы.
— Привет! — радостно крикнул он, увидев нас в открытую дверь, и выбежал навстречу, чтобы чмокнуть меня в щечку. (Марк скривился.) — Варька, золотко, ты как хозяйка должна решить, где мы расположимся. Я предлагаю комнату — тут больше места, а Леша настаивает на кухне, чтобы не оставлять без присмотра печь. Но, на мой взгляд, топить больше ни к чему, ты как считаешь?
— На мой тоже. Давай раздвинем этот стол и поставим чайник.
— Располагайте мною, моя прекрасная леди!
Пока мы, обмениваясь любезностями, расставляли стол, остальные обменивались рукопожатиями. Меня всегда смешила эта комичная мужская привычка и серьезность, с которой представители сильного пола исполняют ритуал; особенно забавно это выглядит, когда их много.
— Прошу к столу, господа! Прихватите с собой пару стульев.
Все зашумели, загремели стульями, устраиваясь вокруг овального стола.
— С чего начнем? — спросил Серж, в силу начальственной привычки расположившийся во главе.
Игорек Мищенко — когда-то тощий и нескладный парень, а теперь пузатый и нескладный дядя — склонился над портфелем и достал литровую бутылку импортной водки.
— Давайте помянем Мефодия.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Гусь никогда не страдал особой тактичностью, но даже он мог бы сообразить, что пить за упокой души убиенного в обществе убийцы как-то не принято. Но больше всего меня поразило другое. Предложение исходило от человека, которому покойный сломал жизнь. От Мефодия пострадали многие, но только Игорек пережил из-за него настоящую драму. Я вспомнила, какое у него было лицо, когда он смотрел на Мефодия не далее как в пятницу. От его взгляда можно было прикуривать. А сейчас, глядя на благостную скорбную физиономию Гуся, можно было подумать, будто скончался его любимый дедушка. De mortuis aut bene aut nihil? О мертвых — ничего, кроме хорошего?
Тишину нарушил скрипучий голос Глыбы:
— Пусть сначала Ворона — (это мое университетское прозвище среди недоброжелателей) — объяснит, кого она выгораживала, когда избавлялась от трупа и через Сержа науськивала нас врать милиции.
— Не исключено, что тебя, — быстро ответила я, опережая присутствующих джентльменов, готовых вступиться за даму. — Мы собрались именно затем, чтобы это выяснить.
— Глеб, смени тон, — спокойно, но решительно сказал Марк. — Базар нам ни к чему. По крайней мере восемь человек из присутствующих заинтересованы в том, чтобы пролить свет на гибель Мефодия. Если ты намерен нам мешать, вывод напрашивается сам собой. Когда Варвара просила вас никому не рассказывать о последней встрече с покойным, она понятия не имела, что он умер насильственной смертью. Решение мы принимали впятером и несем равную ответственность. Почему мы его приняли, тебе уже известно. Так что постарайся обойтись без личных выпадов.
— Так с чего мы начнем? — снова перехватил инициативу Серж. — Варька, ты говорила, будто у тебя есть какие-то соображения…
— Да. Соображение первое. Мефодий пришел к Генриху без приглашения, неожиданно для всех нас. Атропин, которым он отравился, к числу распространенных в быту веществ не относится. Им не чистят ванны и ботинки, не морят крыс и насекомых, не лечат от гриппа или бессонницы. Его нужно было добывать специально. Кто это сделал? Учитывая все сказанное, напрашивается ответ: сам Мефодий. Поэтому для начала давайте обсудим возможность самоубийства. Тем более что, как ни кощунственно это звучит, она предпочтительнее других. Лёнич, на этот вопрос можешь ответить только ты: какое настроение было у Мефодия в последние дни? Не замечал ли ты у него признаков депрессии?
Лёнич зачем-то снял очки, повертел их в руках и снова водрузил на внушительный нос.
— Нет, ничего такого я не припомню. Злился он — это да. На ребят, у которых жил раньше, особенно на тебя, Сергей. Жаловался, что ты его обманул, и мечтал посмотреть на твою физиономию, когда он закончит какие-то свои программы. Но в основном настроение
