«Мертвые игры начались!» И из рта Смерти вырвалось черное пламя, чтобы порывом ветра разойтись по всем рядам зрителей. И площадь не просто погрузилась в потрясенное молчание, площадь утонула в нем. А Смерть, наша некросовская эмблема, чуть склонившись к нам, вроде как заговорщицки, но на самом деле достаточно громко, прошептала: — Сделайте их. — Непременно! — гордо пообещал Норт.
Авторы: Звездная Елена
направились к постаменту, держа в руках странные хрустальные шарики. Но если честно я перестала за ними следить, едва поняла, что первая, смотрит на меня и идет целенаправленно именно ко мне.
И она подошла, мимоходом одарив любящим взглядом принца, протянула мне руку, вопреки вообще всем требованиям безопасности для ведьмочек, и представилась:
— Ярослава.
Я оторопела, даже не делая попытки ответить на рукопожатие, ведьмочка же, поспешила произнести:
— Да не бойтесь, меня можно трогать, мне это не повредит ни капельки, на мне защитные амулеты!
Ой, я бы на них посмотрела. Собственно почти сразу и увидела — серьга в ухе, это раз, слабенький амулет, реагирующий на любую попытку отобрать даже толику ресурса у ведьмочки, что-то вроде Плети Ситха, обойти его в пять секунд — достаточно надеть оникс. Браслеты на обеих руках это два — тоже амулеты, вот они уже посильнее, но реагируют только тогда, когда срабатывает амулет в виде серьги. В общем и целом — защита так себе.
Но, понимая, что девушка так и будет стоять с протянутой рукой, протянула свою, осторожно коснулась ее ладони. Ведьмочка же, обхватив мою руку обеими своими, радостно затрясла и:
— Я вам так благодарна! Я вам настолько благодарна, вы себе даже не представляете! — и она так это воодушевленно говорила, что я, прикасающаяся фактически к чуду, стояла вообще едва ли не приоткрыв рот. — То, что вы сделали… Это, знаете… это… — она повернулась к принцу: — Ташшунечка, а ты конфеты девушке передал от меня?
Откровенно посмеивающийся над ситуацией наследник седьмого королевства улыбаясь ответил:
— Не успел. Сама вручишь, Норт и Риа согласились прийти к нам на чай.
— Ой, как здорово! — радостно воскликнула Ярослава, снова повернувшись ко мне. — Ой, я вам там все выскажу, а то главный запретил. Ой, и мы вас чаем напоим. А тетя Матрена пирогов напечет! И какао сварит с ванилькой! И…
— Ярославушка, отпусти девушку. Она магиня, к ведьмочкам с вашей открытостью не привыкла, она от тебя в шоке.
— Ой, — мою ладонь мгновенно выпустили и девушка смущено отступила. — Извините, — смущено пожала плечиками, — просто вы как-то на магинь не похожи совершенно. Вообще не похожи, я и не с ассоциировала.
— Все в порядке, мне очень приятно и я с удовольствием навещу вас, — от чего-то хотелось улыбаться и восторженно таращиться на ведьмочку, но достаточно было сурового вида взглянувшего на меня Эдвина, чтобы взять себя в руки.
Ведьмочка тоже опомнилась, охнула, оглядела всю нашу команду и отступив еще на шаг, сдержанно попросила:
— Ташши, представь меня.
Приобняв ее тонкий стан одной рукой, его высочество подчеркнуто церемонно произнес:
— Дорогая, позволь представить тебе команду из легендарного Некроса — Нортаэш Дастел Веридан, Эдвин Харн, Дан Шейн и Риа Каро. Господа и… — взгляд на меня, — прекрасная леди, позвольте представить вам мою невесту — Ярославу Лирскую.
Весь торжественный момент испортил Людвиг, закатив свои бордовые глаза к потолку и простонав:
— О, Бездна, сейчас еще расшаркиваться начнут! Ыы!
— Ты чего страдаешь? — поинтересовался Дан.
Вампир тряхнул волосами, и выдал:
— Так, это один принц и его принцесса, это другой принц и его принцесса, а бедному вампиру опять никого не досталось!
И тут позади него раздалось:
— Ыыы!
Вампир дернулся, стремительно обернулся одновременно призывая магию, и я испуганно выкрикнула:
— Это Гобби!
И Людвиг, стряхнув основы плетения с пальцев, повернулся ко мне, скривился и пробормотал:
— Всем по принцессе, а мне тупое умертвие…
— Он умный, — не согласилась я.
— Да брось! — воскликнул Никас. — Где ты вообще видела умное умертвие?!
После чего подошел к Гобби, наклонился к его лицу и протянул:
— Эй, ты меня не съешь, зомб… — и умолк.
На лице вампира промелькнуло странное выражение, после чего он странно посмотрел на брата. Снова уставился на Гобби. Выпрямился, тряхнул головой, и, пробормотав «Не, показалось явно», отошел. А Гобби стоял, пристально следя за вампиром и словно чего-то ожидая. Не дождался. Тяжело вздохнул, выдав вмиг собственное разочарование — не могут дышать умертвия, это по старой, живой, привычке он вдох изобразил, подошел ко мне, придав лицу выражение тупой покорности. Я не выдержала, протянула рукой, коснулась его затянутой в перчатку ладони, ободряюще сжала.
— А чего ты… — начал было удивленно на меня взиравший Людвиг.
Но его оборвал принц Танаэш:
— Некоторые люди добры настолько, что их доброе отношение распространяется и на мертвых. — Взгляд на меня и несколько напряженное: — Я одного не понимаю,
