У меня было все — деньги, крутые тачки, роскошные женщины… и всего этого я лишился в одно прекрасное мгновение. Не удивляйтесь, ибо то, что отец сбагрил меня в армию, было лучшим, что случалось со мной. И пусть кругом смерть и кровь, я не один, рядом такие же отмороженные на всю голову парни. Мои братишки — Коршуны. Я Мажор и горжусь этим! Это мой позывной. Я спецназовец. Я Коршун.
Авторы: Соколов Вячеслав Иванович
от плеч и до наручей голые. На правом плече огромный двуручный меч. Это что так модно? Дед припер секиру, этот ножик переросток…
Я не понял? А где жуткий монстр? А? Ну вот те, что на нас напали, еще те страхолюдины. А этот? Хотя говорят же, не судите по одежке. Вот и Анютка тоскливо выдохнула глядя, как ее возлюбленный идет навстречу к пришельцу:
— «Падший».
— Надо помочь, Всеславу, — тут же подключилась Маришка. — Иначе беда.
— Только через мой труп, — ложу руку ей на плечо. — Я не хочу, чтоб мой дед погиб, потому что прикрывал вас.
— Убери, сломаю, — зашипела на меня рассерженная богиня. — Ты не представляешь себе кто это.
— Остынь, — вмешалась, более рассудительная Анютка. — Егор прав. Мы будем только мешать. Да и поединка не выйдет, вылезет сейчас полсотни демонов и будет не смешно.
Что-то пробурчав себе под нос, Маришка пихнула меня кулаком в плечо:
— Извини.
— Да ладно, — отмахиваюсь, — А кто такой «Падший»? — пытаюсь отвлечь горячих девчонок.
Дед в это время как раз остановился напротив противника где-то посередине пути, и они о чем-то разговаривали.
— Бывший бог, — сказав, сняла шлем и встряхнула гривой белокурых волос.
— А разве боги бывают бывшими?
— Вон один стоит.
— Анют, может, лучше ты объяснишь? — обращаюсь к брюнетке в надежде получить объяснения.
Та вздохнула, неодобрительно покосилась на надувшуюся Маришку и начала рассказывать:
— Когда богов забывают, они либо умирают, либо перерождаются. Кому-то удается стать демоном, кто-то умудряется урвать кусочек в новой вере. При этом они меняют свою суть, что-то приобретают, что-то теряют. Иногда меняются до неузнаваемости. Но есть такие кто не хочет сдаваться, по сути, являясь демонами, они все же еще питаются памятью о них.
— А при чем здесь «Падшие»? И как вы поняли, что это он?
— Не перебивай, — Анютка недовольно поджимает губы, глядя как Всеслав и его противник приближаются к нашему зданию. Возле которого хоть и небольшая, но площадь.
— Извини… — делаю невинные глаза.
Махнув на меня рукой продолжает:
— Понять не трудно, был бы просто демон, явился бы в боевой ипостаси — образе монстра. А эти же предпочитают привычный им облик, хотя «Падший» это по сути одна из разновидностей высших демонов — бывший бог научившийся питаться не молитвами, а памятью о них. Иначе говоря, перед нами уже не бог, но и не совсем демон. Что-то среднее.
— Типа нашего Всеслава, — вдруг хихикнула Маришка. — Глядишь, договорятся между собой, — но тут же испугано добавила: — Ой. Не договорились.
В это время на площади Всеслав и пришелец разошлись в разные концы и подняли оружие. Противник что-то выкрикнул на неизвестном языке, а дед, посмотрев на нас, приказал:
— На площадь ни ногой, ни в коем случае. Это приказ! Егор, помни, я горжусь тобой.
Ага. Дед явно намекнул, что все распоряжения в силе. Выделив голосом слово «помни». Молот и Балагур стоят рядом, я уже успел поставить им задачу, и получил полное заверение что, если что, только через их трупы. Надеюсь, что не понадобится — ни трупы, ни кольцо. И дедуля просто размажет этого грязного викинга…
Вот оба кивнули друг другу и что-то выкрикнули и умолкли. Секунд пятнадцать ничего не происходило, и вот прямо посреди площади появилась девушка. А ниче такая — симпатичненькая, только бледная очень. И фигурка прикольная, ей бы еще платье покороче и вырез бы сверху, там явно есть что показать. Интересно, что за краля? А вот голос противный, не успела явиться, как начала орать на деда:
— Ты что удумал, гад? Ты мне обещал пятнадцать лет!
— Помню, — равнодушно ответил тот.
— И как ты собираешься их отдавать, если он тебя убьет? — тычек пальцем в сторону викинга.
— Постараюсь, чтоб не убил, — пожимает плечами. — Ты не тяни, это твоя работа: быть свидетелем на нашем поединке.
Девушка опустила голову и едва слышно спросила:
— Какие правила!
— Сталь! — неожиданно выкрикнул полудемон, взмахивая мечом. — Сила! — напрягает могучие мышцы. И неожиданно совершает полупоклон в сторону деда: — Я отказываюсь от своего преимущества, в пользу честного боя. Ты достоин этого старый враг.
— Благодарю тебя, — поклонился в ответ Всеслав, — ты всегда был честным врагом. Не чета предателям бьющим в спину.
И оба уставились на девушку в середине площади. Та вздохнула и произнесла:
— Подтверждаю, поединок без применения внешних сил и божественного или демонического могущества, — и, повернувшись к деду, добавила. — Только попробуй сдохнуть, сволочь.
— Ты повторяешься, — скривился дед.
— А что? — хохотнул викинг. — По крайней мере, умерев, ты избавишься от сварливой
