У меня было все — деньги, крутые тачки, роскошные женщины… и всего этого я лишился в одно прекрасное мгновение. Не удивляйтесь, ибо то, что отец сбагрил меня в армию, было лучшим, что случалось со мной. И пусть кругом смерть и кровь, я не один, рядом такие же отмороженные на всю голову парни. Мои братишки — Коршуны. Я Мажор и горжусь этим! Это мой позывной. Я спецназовец. Я Коршун.
Авторы: Соколов Вячеслав Иванович
моментов стоить жить. Глядя, каким счастьем светятся глаза Васильева, я понял, что, если что, придется батю перевербовывать… О кстати!!!
— Мариш, а что там насчет моего дела?
— А что? — девушка очаровательно улыбается. — Твой отец, точно не враг нам.
Ого. Точно? Интересно-то как… Ну-ка, ход конем!
— И давно он на вас работает? — тут главное уверенность. Если нет, посмеются и все.
— С чего ты так решил? — делает большие глаза Маришка.
— Так давно или нет? — продолжаю гнуть свою линию.
— Не говори ерунды. Просто твой отец не имеет к нашим делам никакого отношения.
Ой, сейчас оборжусь. Это батя-то? Который имеет интерес почти везде? Но, тем не менее, продолжаю:
— А врагов?
— Тоже.
— Ты так в этом уверенна?
— Конечно, — все еще пытается отрицать.
— Тебе надо было не оправдываться, а просто засмеяться. Теперь я точно уверен.
— Тьфу ты, — на красивом лице появляются слезы. — Вот как с тобой работать? — и исчезла.
— Сейчас что-то будет, — философски протянул Степаныч.
— Мужики, может, я пойду? — с надеждой протянул майор.
— Сиди уже, — Руслан обреченно машет рукой, — не съедят. Наверное.
Говорят, что хуже всего ждать и догонять. Но поверьте на слово, ждать неизвестно чего еще хуже. Разговор не клеится, тупо сидим и пьем чай. Вот кто меня за язык тянул? Пофорсить решил? Подставил командиров. А ведь они мне как родные. Даже Васильев. Правда меня никто не укоряет, но мне от этого не легче.
— Добрый день, — поздоровался приятный мужской голос.
Вздрогнув оборачиваюсь и вижу высокого мужчину примерно моего роста. На вид лет тридцать, не больше. Одет в явно дорогой и сшитый точно по фигуре, серый костюм. Светлые волосы… Голубые глаза. Кого же он мне напоминает?
Офицеры вскакивают, вытягиваясь по стойке смирно. Васильев чуть с запозданием, видимо не сразу сообразил, КТО перед нами. Я же сообразил только после того, как на одних рефлексах подскочил вслед за ними.
— Садитесь, — мягкая улыбка, и почти незаметное движение рукой. Садимся.
Всеслав, а я так понимаю, что это он. Устраивается в большом и удобном кресле, оказавшемся за его спиной. Ого… Нет. Ну, кого он мне напоминает? Вот и Васильев стреляет глазами то на него, то на меня. Ой…Мое отражение в зеркале вот кого!
Тут становится понятным намек Маришки на то, что я на кого-то похож. А уж если вспомнить, что Руслан насчет родства сомневался… Охренеть! Тут многие неясности становятся понятными… Только не говорите, что это и есть мой отец. На хрен мне такое счастье. У меня уже есть папка. И получше всяких. Которые являются тут!
— Не делай поспешных выводов, мальчик, — вальяжно протянул Всеслав. И посмотрев на майора добавил: — Ты тоже. Какие вы все же люди… эмоциональные. Но за это и нравитесь мне. А то жили тут до вас… Одни до жути рациональные типы, — лицо исказила гримаса презрения.
Ага… Оказывается и ему эмоции не чужды. Что там Руслан говорил про то, что он очеловечился? По крайней мере, такой Всеслав более понятен… Ну, хоть чуть-чуть. Но лучше помолчать, пока не спрашивают. Я, похоже, уже начудил, вон какое большое начальство явилось. И Маришки не видно. Кстати!
— А что с Маришкой? — ляпнув, прикусил язык.
— Не что, а где? Чувствуешь разницу? — на лице начальства появляется улыбка. — Все с ней в порядке. Ну, почти. Довел девушку своими вопросами? Бедняжка расстроилась, думает, что завалила все дело. Ну чего молчишь?
— А что говорить? Вот кого не хотел бы расстраивать, так это ее. И так виноват перед ней, дальше некуда.
— Ладно, проехали. Конечно, все не по плану. Ну да грех ругать девочку за то, что ты такой умный. И вины твоей за прошлое нет, девочки нашли много плюсов… — Всеслав хитро улыбается. — Так что даже не думай.
Уйдя в себя, задумался, видимо решая, что делать и как быть. Вот наконец-то придя к какому-то решению произнес:
— Как это не вовремя и ведь некого винить. Кроме себя, — вздыхает и грустно произносит: — К счастью я умею признавать ошибки. Хотя, наверное, должен гордиться? Да что, наверное? Горжусь, тобой, мой мальчик. Вижу тут у всех различные подозрения? Ну что ж поясню… Твоя мама, Егор, дочь моего сына. Единственного сына. Мой мальчик исчез, еще до моего возвращения. Я даже ни разу не видел его. И ты все, что у меня осталось от моей возлюбленной…
Опустив голову, древнее существо с печалью в голосе произносит:
— Это длинная история и когда-нибудь я расскажу ее тебе, но не сейчас. Это касается только тебя и меня. Но прежде чем я обниму тебя, позволь кое-что объяснить. И либо ты простишь меня, и мы пойдем
