У меня было все — деньги, крутые тачки, роскошные женщины… и всего этого я лишился в одно прекрасное мгновение. Не удивляйтесь, ибо то, что отец сбагрил меня в армию, было лучшим, что случалось со мной. И пусть кругом смерть и кровь, я не один, рядом такие же отмороженные на всю голову парни. Мои братишки — Коршуны. Я Мажор и горжусь этим! Это мой позывной. Я спецназовец. Я Коршун.
Авторы: Соколов Вячеслав Иванович
— Но ведь успел.
— Ты головой то хоть иногда думай, — глаза Всеслава полыхают алым, ну натуральный демон. — Божий суд — не шутка. Мне бы пришлось признать ее невиновной. Такую дрянь! Может тебе кислорода в голове не хватает? Так давай я тебе импотенцию месяца на три организую? Глядишь, кровоток отвлекаться не будет, поумнеешь!
— Все же закончилось нормально, — пожимаю плечами.
— Потому что я вовремя подоспел, — эдак недолго и до исполнения угрозы. Кажется, пора отмазываться?
— Дед, ты не шуми, тут вмешательство было нужно, только что б спасти. Тут даже обычной бумаги столько сожрать, от заворота кишок загнешься. А это деньги, краска то не фига не безопасная. Так что без вариантов, — развожу руками. — Тем более, как ты мог собственное жертвоприношение пропустить?
— То есть ты ее обманул, — глаза вновь начинают пылать алым, а в голосе слышатся угрожающие нотки.
— С чего бы это? Я же их не травил. Обычные баксы. Съела бы, привязал назад и ушел. Тут все честно. Я ведь сказал, если съешь и не сдохнешь. А вот то, что она загнулась от отравления деньгами?.. Ты ведь сам такую казнь одобрил.
— Одобрил, одобрил, — беззлобно ворчит, — вот устроишь не подумав… Это же не казнь, а божий суд. Хорошо хоть согласие стребовал. Я ее наказал, значит и душа мне. Отлично получилось, — радостно потирает ладони. — Все просто замечательно… Вот про какой сюрприз Маришка говорила?.. Порадовали вы меня, порадовали. Душонка то еще гаже мужниной. Эх, будь время, загнать бы в дальние дали, чтоб ни одного мужика кругом. Вот это было бы море Силы… — мечтательно закатывает глаза. — Ну да ладно, хорошо получилось, просто замечательно… А теперь свободны. Ах да! Молодцы!
В декабре, в декабре — все деревья в серебре… Хотелось бы сказать, что жизнь налаживается. Но, увы… Как говорили фашистские оккупанты в годы Великой Отечественной войны, чем ближе Сибирь, тем больше хочется домой. И кто не успел удрать, ощутили на себе все прелести русской зимы… Я же отправляюсь туда добровольно. Хотя чего это я? Кто меня вообще спрашивал? Сказали в Сибирь, значит в Сибирь. А что? Как раз сезон. Лаки заверил, что там сейчас самая погода: от минус сорока и ниже. Вы вообще представляете, как могут люди жить в таких условиях? В Москве и минус двадцать беда, а тут?
На мой вполне резонный вопрос, а какого мы там забыли? Руслан, почесав подбородок, пояснил:
— Самое надежное место для секретной базы, ни один шпион не доберется. Зимой замерзнет, летом комары сожрут или в болотах заблудятся, — и на секунду задумавшись, добавил: — А там их все равно комары сожрут, — и давай ржать. Его поддерживает все еще прибывающий в расстроенных чувствах Степаныч.
Может мне в дезертиры податься? Не-е-е… Поймают и все равно в Сибирь. Так что… Ну, право слово, не выгонят же нас в такой мороз на улицу? Померзнем же нафиг. До такого извращения даже Рогожин не додумается. А значит, отдохнем и отъедимся. Действительно, чего паникую? Максимум в спортзале позанимаемся, если он там есть?! Высказал свои предположения парням… Мысль понравилась всем. Настроение резко скакнуло вверх. Даже Пьеро и Молот заулыбались.
Что значит причем они здесь? Ох ты ж… Я что не рассказал? Ну, тогда слушайте. Парни получили письмо из дома, от одного своего общего друга, которого просили присмотреть за своей пассией. Вы же помните причину, по которой они пошли служить? Доказать девушке, что настоящие мужики и герои. И вот пока они тут доказывали, друг присматривал за причиной их стремлений. И так хорошо старался, что надул ей пузо… Так что скоро свадьба.
А самое смешное, что в отличие от высоких, симпатичных и весьма крепких парней, этот был маленьким, плюгавым очкариком. Специально такого припрягли, чтоб даже-даже… Вот тут мы оборжались — сами себя перехитрили. И вроде бы пожалеть парней, все же девушка их бросила, но вот как? Как их жалеть? Если у меня предынфарктное состояние от смеха, Балагур бедолага уже икает. Даже Тихоня, которого в обычное время не видно и не слышно — плачет, давясь смехом. Сашка стонет, умоляя пристрелить, ему вторит Маркони. Марат, Листик и Пепел не отстают, заливаясь хохотом.
Мужики сперва обиделись, но, в конце концов, и до них дошел весь комизм ситуации. Так что повеселились все. Но обида осталась, и испорченное настроение тоже. Но вот когда они начали выяснять, кому из них пришла в голову идея оставить в присматриватели именно этого парня?.. Удивляюсь, как пережил вторую серию?
Ну да ладно, о чем это я? Ах да! Об отъезде, о котором так долго твердили информаторы. Вот и сидим на военном аэродроме, дожидаемся генерала с семейством.
