У меня было все — деньги, крутые тачки, роскошные женщины… и всего этого я лишился в одно прекрасное мгновение. Не удивляйтесь, ибо то, что отец сбагрил меня в армию, было лучшим, что случалось со мной. И пусть кругом смерть и кровь, я не один, рядом такие же отмороженные на всю голову парни. Мои братишки — Коршуны. Я Мажор и горжусь этим! Это мой позывной. Я спецназовец. Я Коршун.
Авторы: Соколов Вячеслав Иванович
Длинна всего метров сто, не больше. Вот только пробираться пришлось почти час. Состояние отвратительное. Кое-где обвалился потолок, и заметно, что камни уже растаскивали. Чтоб можно было пролезть. Похоже, здесь потрудилась первая группа. Хотя, скорее всего, так и есть, учитывая, что с первого маяка дважды выходили на связь.
И вновь зал, от которого на этот раз расходятся три больших… дороги? Ну а что еще? Иначе, зачем такие размеры? Около десятка метров в ширину и в высоту до четырех. Опа-па…
— Листик, гаси фонарь, — Антоха не задавая глупых вопросов, выключает светодиодный фонарь, закрепленный на голове. И уже после этого шепотом спрашивает: — Что?
— Подожди…
Ну, так и есть… Вижу удивленное лицо напарника.
— Вот так-то, брат. Учись, пока я жив.
Листик кивает с восторгом глядя на светящиеся слабым светом стены. Точнее не сами стены, а какой-то мох на них. Однако, судя по всему, раньше здесь было светлее. Интересно как. В стенах, что-то вроде неглубоких выемок, вот только не во всех этот мох есть. Как раз подошли парни, и с энтузиазмом восприняв этот слабый, тусклый свет, принялись рассматривать стены.
Спросите от чего такой восторг? Так ведь жить то охота. Когда идешь с фонарем, то все твое восприятие сводится к этому пучку света, практически не выходя за его пределы. А теперь?! Так ведь для нас-то, чуть ли не день кругом — пасмурный конечно и ближе к вечеру. Но день! Светло короче. Или вы уже забыли, как я рассказывал о том, что мы видим в темноте не хуже кошек? Конечно цветовосприятие почти на нуле, ну да, и с фонариком оно не блещет. Короче, так лучше.
А вот по поводу мха, коллективный разум пришел к неоднозначным выводам. Судя по всему, когда-то давно, к каждой такой нише подводилась вода, по отверстиям в стене. Со временем некоторые отверстия то ли забились, то ли еще что, но влага перестала поступать к корням. Вот и выродились колонии, но нам света хватит. Странно, а почему первая группа не докладывала об этом феномене. Вот не поверю, что Руслан не заметил. Хотя не такой уж это и важный факт. Точно знаю что, так как мы, Валькирии в темноте не ориентируются. Факт — шли с фонарями. И командир заодно, тут либо так, либо эдак.
— Слышь, мужики, — подал голос Тихоня, — а ведь зал то, из пещеры переделан.
Заметив некоторое замешательство, пояснил:
— Смотрите, стены все же слегка изгибаются, потолок хоть и сводом, но видно, что всего лишь выровнен. Так что, кто-то просто использовал природное образование в своих целях.
Ай да Витя, ай да… хороший человек! А ведь мне подобное в голову даже не пришло.
— Молодец, хвалю, — хлопает Тихоню по плечу Пьеро. — Так держать, глядишь и станешь старшиной, — потом с ухмылкой продолжил: — Ну, когда нынешнего, в мамлеи произведут.
— А Хана, ты, куда деть собрался? — ехидно интересуется Молот.
— Ну, тогда Хана в мамлеи, а Мажора в летехи, — тут же нашелся Пьеро.
— Э?! А меня вообще спросили? — возмущаюсь. — Кто сказал, что я в армии останусь?
— А что? — тут же влез Балагур. — Будешь жить своей тоскливой жизнью мажора? Ни бандитов тебе, не подземелий. Скушно-о-о-о-о-о…
— Ага, — задумчиво тянет Маркони. — За то там, дорогие тачки и шикарные телки, которых можно менять раз в неделю.
— Телок каждый день, — кивает Вован. — Мажор он такой. Эх… На гражданке, точно, лучше… Но я буду скучать, особенно по вам по всем, — тоскливо вздыхает.
— Нашел проблему! — смеюсь. — Приезжай ко мне, для такого спеца работа всегда найдется, а хочешь, пойдешь учиться и станешь большим, жирным человеком.
— Ты серьезно?
— А почему нет? — пожимаю плечами. — К старому образу жизни все равно возврата нет. Так что, займусь делом, думаю, батя на радостях не поскупится, а мне надежные люди нужны. Это кстати, всех касается.
Парни слегка обалдело зашумели, ведь каждый из них задумывался — а что дальше, после дембеля?
— А я собирался мед закончить… — с сомнением чешет затылок Пьеро.
— Ну и заканчивай, кто не дает? Хочешь дома, хочешь в Москве. У бати вроде были какие-то больнички. Так что сможешь и работать.
Только Марик, грустно улыбается. Он что-то знает, но не говорит. Да и я сомневаюсь, что будет так, как расписал. Деда списывать со счетов нельзя. Но в одном я уверен, эти парни — навсегда. А там посмотрим…
Красоты рассматривать это хорошо, но пора двигаться.
— Листик, вперед.
Нет, это фигня какая-то! Стоило Антохе шагнуть под своды нужного тоннеля, как он выпрыгнул спиной назад. Паля в белый свет, как в копеечку. Хотя, так это выглядело только на первый взгляд. Все три выстрела, выпущенные в автоматическом режиме, достигли цели. Ну, еще бы… Картечь это вам не с трубочки бумажками пуляться. Да еще в
